Читаем The Best полностью

МУЖЧИНА. Я захотел есть, и я должен поесть, это стабильно, после второго раза мне вот лично уже не так плохо, потому что приходит аппетит какой-никакой и как-то вдруг смысл появляется, ну, что этим стоило заниматься... стоило... хотя бы затем, чтобы захотелось поесть, — это надо поддерживать, пока оно не пропало, ещё есть надежда...

ЖЕНЩИНА. Ужас!.. Чем больше времени я провожу с тобой, слушаю все эти твои слова, тем сильнее мне нравится мой муж, скоро я так вообще опять полюблю его...

МУЖЧИНА. Я спасаю ваш брак.

ЖЕНЩИНА. Развяжи меня.

МУЖЧИНА. Есть что поесть?

ЖЕНЩИНА. Кухня. Холодильник. Стеклянная чашка. Накрыта тарелкой. Салат.

МУЖЧИНА. Хлеб?

ЖЕНЩИНА. Белый, чёрный?

МУЖЧИНА. Чёрный?

ЖЕНЩИНА. Чёрного нет.

МУЖЧИНА. Белый?

ЖЕНЩИНА. Батон.

МУЖЧИНА. Батон?

ЖЕНЩИНА. Чёрствый. Мы не едим хлеб. Там позавчерашний батон, позавчера к нам приходили гости, развяжи меня.

МУЖЧИНА. Нет, не развяжу. Можно, я поем в кровати?

ЖЕНЩИНА. Нет, есть надо за столом, но, если ты меня не развяжешь, можешь есть в кровати, потому что никто тебе не помешает есть в кровати.

МУЖЧИНА (встаёт, уходит на кухню, кричит оттуда). Я прямо из чашки, хорошо?

ЖЕНЩИНА. Не развяжешь?

МУЖЧИНА. Нет, это будет поинтересней!.. (Появляется в спальне с чашкой, жуёт, хочет ещё что-то сказать, но его перебивает телефонный звонок. Раздаётся два звонка, связанная женщина дёргается, мужчина стоит и смотрит на телефон, включается автоответчик.)

АВТООТВЕТЧИК. Привет! Дома нас нет! Пожалуйста, после гудка оставьте ваше сообщение... (Раздаётся гудок, затем резкий сбой — автоответчик снова произносит записанную фразу, — после этого вновь звучит и срывается гудок, зависает долгое шипение...)

ЖЕНЩИНА. Ну вот, автоответчик приплыл! Выключи его, пожалуйста, невозможно это слушать!


Мужчина стоит, автоответчик шипит, вдруг всё само успокаивается и, кажется, затихает.


Спасибо!

МУЖЧИНА. Пожалуйста, только я к нему даже не прикоснулся!

ЖЕНЩИНА. Ну и ладно, главное, он замолчал! Что ты говорил?

МУЖЧИНА. А кто это звонил, как ты думаешь?

ЖЕНЩИНА. Да кто угодно, какая разница? Что, ты говорил, будет поинтересней?

МУЖЧИНА. Настоящее насилие. Я говорил, что настоящее насилие будет поинтересней, я тебя не развяжу! А это не мог быть он?

ЖЕНЩИНА. Он, она — какая разница. Меня нет!

МУЖЧИНА (устраивается на кровати, ест). Меня тем более!

ЖЕНЩИНА. Тебя тем более! Что ты будешь делать, когда доешь?

МУЖЧИНА. Посплю.

ЖЕНЩИНА. А я?

МУЖЧИНА. А ты как хочешь, но я тебя сейчас не развяжу. Я посплю, отдохну и опять займусь с тобой любовью!

ЖЕНЩИНА. Это как-то ты изощрённо всё придумал, как-то слишком!

МУЖЧИНА. Тебе не нравится?

ЖЕНЩИНА. Нет!

МУЖЧИНА. Отлично! Теперь всё будет по-настоящему. Без всяких там. Тебя это возбуждает?

ЖЕНЩИНА. Пока нет!

МУЖЧИНА. Тогда — жди! (Доев салат, мужчина кладёт пустую чашку на пол, ложится на подушку, укутывается одеялом.)

ЖЕНЩИНА. Ты чего это?

МУЖЧИНА (как бы сквозь сон). Может, через минуту, а может, через час я накинусь на тебя...

ЖЕНЩИНА. Ты что, правда решил лечь спать?

МУЖЧИНА. Попробую...

ЖЕНЩИНА (истерично). Развяжи меня, развяжи меня!

МУЖЧИНА. Хочешь, чтобы я вставил тебе в рот кляп?

ЖЕНЩИНА (испуганно). Нет.

МУЖЧИНА. Тогда не ори...

ЖЕНЩИНА. Хорошо...

МУЖЧИНА. Ну вот видишь — тебе это уже нравится...

ЖЕНЩИНА (шипит, как змея). Долго не спи — у меня руки затекут.

МУЖЧИНА. Кляп... кляп — какое странное слово, кляп...

ЖЕНЩИНА. Ты меня понял — у меня могут затечь руки?!

МУЖЧИНА (поворачиваясь на бок). У тебя кровать скрипит, как качели...

ЖЕНЩИНА. Качели?

МУЖЧИНА. Да, качели... У вас во дворе — качели, я, пока ждал, когда твой исчезнет, какой-то ребёнок всё качался и качался, а они так — кхыу, кхыу, — и кровать твоя так же скрипит... Всё время скрипит, пока я, пока мы...

ЖЕНЩИНА. Так видишь, мне это только с тобой и можно проверить, скрипит она или нет...

МУЖЧИНА. Только не жалуйся!

ЖЕНЩИНА. Я не жалуюсь!

МУЖЧИНА. Ты жертва, я насильник, — это нелепо, если ты мне начнёшь жаловаться.

ЖЕНЩИНА. Ты первый начал мне жаловаться! Это ещё нелепее — насильник жалуется жертве, что у неё кровать скрипит!


Перейти на страницу:

Все книги серии Иной формат

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos…

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Юрий Иванович Федоров , Сергей Федорович Платонов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное