Не более, чем через неделю, в гулкой пустоте коридора и кабинетов комендатуры зазвучал телефон военной связи. Звонили громко, требовательно, как будто бы ничего не поменялось и не было ГКЧП. Дежурный солдат взял трубку, поагакал и пошокал, после чего позвал помощника коменданта. На другом конце провода из узла связи дивизии раздался певучий женский голос, принадлежащий Оксане, помнившей добро о сохранённой лейтенантом в тайне её катании на речку на комендантском уазике, и то, что Аня общалась со своим Феликсом по-русски: «Информирую Вас о том, что приказом таким-то военным комендантом Садгоры назначен капитан Дикий. Он на неделе прибывает и приступает к исполнению обязанностей». – «Не понял, а что с капитаном, в смысле – дикий, почему дикий?» Девушка рассмеялась, разъяснила, что это фамилия такая, нормальная местная фамилия, среди её знакомых есть такие как Москаль, Лысый и однофамилец расстрелянного маршала, извините, Блюхера, а другие она вообще стесняется вслух называть, но никого здесь это не удивляет и никто не обижается. Феликс поблагодарил за информацию о назначении коменданта и сделал Оксане комплимент, что она интересуется военной историей. Но уточнил, что названный ею маршал хоть и воевал в Карпатах, но он не местный, а русский, несмотря на диковинную фамилию-кличку, которая была дана помещиком его предку, вернувшемуся с крестами во всю грудь с войны 1812 года, в честь союзника России в Битве народов прусского фельдмаршала Блюхера. В этой битве отличился Ахтырский гусарский полк, под его командиром Денисом Давыдовым было убито пять лошадей, а он произведён в генерал-майоры. «Вот зануда и зазнайка. Нашёл о чём с девушкой разговаривать! Как его Ангелина терпит?», – молча положила трубку Оксана.

Вечером в офицерском общежитии в комнате 46 литера «Б» как всегда было шумно, несмотря на то, что двое из трёх её обитателей уже уехали служить в свои далёкие родные места: в грузинский горный Гардабани и степной Кокчетав, готовящийся стать столицей Казахстана. Игорь, не снимая хромовых сапог, меряя покинутую его соседями пустую комнату строевыми шагами, с сигаретой в одной руке и с початой бутылкой вишнёвого вина в другой, рвал и метал проклятия в адрес Любомира, уже заочно известного Феликсу. «Ты знаешь, что они сделали? Нет!? Он будет комендантом Садгоры! Это ведь даже не майорская, а подполковничья должность! Твари, я же десять лет в должности старлея не могу капитана получить! А ему всё и сразу! Неужто мне обратно в Сызрань? Ни у прошлых коммунистов, ни у этой новой власти нет стыда, и управы на них нет!»

Зёрна и плевелы.

«Управы на вас нема, я вам покажу, начнёте у меня любить Устав и Русь Карпатську!», – кричал на караул какой-то рыхлый рослый капитан во дворе гауптвахты, отгороженном от мира высоким каменным забором австро-венгерской кладки. Начальник караула в звании прапорщика и солдаты, стоявшие во дворе по стойке смирно перед этим офицером, молчали. Вместе с орущим на смеси русского и карпатского языков капитаном в Садгору пришёл новый порядок, вновь заработала гауптвахта, ранее закрытая на «санитарный день», затянувшийся на несколько недель и ставший первыми бесконечно длинными выходными для военного пенсионера МихалЮрича, чему несказанно была рада его вторая молодая жена. «Почему в камерах нема фонтанчиков, где плевательницы? Почему из офицерских камер пропали графины и стаканы на подставках? Усё покрали! Вы у меня вместо караула сами в камеры сядете!»

«Дикий, точно дикий», – подумал Феликс, заходя во двор и представившись капитану строго по форме. Тот с раскрасневшимся от крика полным лицом с обвислыми усами вокруг пухлых губ осмотрел его с ног до головы и только потом подал руку для пожатия. Она была влажной и мягкой.

– Чи знаете, чи не знаете Вы свои обязанности помощника коменданта, предусмотренные статьей тридцать пятой Устава?

– Так точно, наизусть. Докладываю: помощник коменданта подчиняется коменданту и выполняет все его задания по гарнизонной и караульной службам. Доклад закончил.

– Всё?

– Так точно, всё!

Любомир Дикий, а это был конечно он, остался доволен лейтенантом, который в трёх словах рассказал ему свои обязанности: подчиняться и выполнять задания. «А он не дурак, да и место старшего помощника коменданта вакантно, надо к нему присмотреться», – уже в свою очередь подумал новоиспечённый комендант и отдал своему помощнику первое задание привести всё в порядок.