Читаем Садгора полностью

Началась рутинная комендантская служба. Усилиями Феликса на гауптвахте в баках с питьевой водой забили положенные по Уставу фонтанчики. Если выполнишь то, что написано, то получается писаная красота! По примеру, поданному первым учителем – стариком-комендантом, во дворе гауптвахты бордюрные камни и клумба, опоясанная старым колесом от «Урала», были выкрашены известью. Во всех камерах, в том числе и одиночных, с закрывающимися на замок нарами, были установлены плевательницы, столь любимые капитаном Диким, назначение которых было неясно Феликсу, не привыкшему плеваться. Родители так сами не делали и ему это в голову не приходило. Он, конечно, встречал гражданских людей, которые зачем-то сплёвывали на пол, но представить, что сплёвывание военнослужащими слюны – это воинский ритуал, соблюдение которого требует обязательного наличия в каждой камере отдельной плевательницы, нет, решительно такого он себе представить не мог. Как это делают, если по команде – то по какой? Может, «вспышка снизу» – типа надо её заплевать, чтобы спастись? Бред какой-то.

Кому – бред, а кому смысл жизни – смотреть за тем, как другие выполняют то, что написано. С новым комендантом в этом был полностью солидарен новый контрразведчик из службы «беспеки». Предыдущий правоохранитель Садгоры не выдержал испытание реформами, приезжавшая комиссия выявила и у него нехорошие телеграммы. Он куда-то делся сам собой. Новый об этом говорить не любил, вообще старался меньше говорить, но с большим удовольствием слушал, как другие говорят. Например, что думает новый начальник КЭЧ – квартирно-эксплуатационной части по поводу служебной квартиры, освободившейся после увольнения бывшего старпома коменданта, кому её давать: очереднику, новому коменданту или тому, кто за очередью и комендантом наблюдает? Что думает новый начальник ВАИ – военной автомобильной инспекции, о том, что на складах нет новых шин для его уазика, может тогда запретить выезд за пределы гарнизона всего военного транспорта или есть решение этой проблемы? Много чего хотел узнать и много чего познал «беспечный» надзиратель.

Поскольку в условиях отсутствия необходимых материальных средств реформой можно назвать даже перестановку существующих предметов с места на место и покраску известью бордюров и автомобильного колеса, то и эти разительные перемены гауптвахты, наряду с воскресшими плевательницами и фонтанчиками, были представлены новому командиру дивизии (предыдущий тоже погорел на проклятых телеграммах, которые передавал его узел связи) как проявление воинской доблести нового коменданта и его помощника. Беспечная служба наличие этого факта подтвердила, отметив строгое соблюдение Устава гарнизонной и караульной служб. Комдив на эти вещи посмотрел шире и проинформировал вышестоящее командование об успехах в боевой и политической подготовке. Результат превзошёл все ожидания. Командир дивизии на основании его же рапорта был награждён медалью «За оборону Садгоры», Дикому пожаловали внеочередное звание майора, а Феликс стал не простым, а старшим помощником коменданта. Беспечный же въехал в служебную квартиру, где раньше жил Георгий, брюзжал, что за оставленные предыдущим жильцом пустые бутылки из-под водки, если их сдать, можно купить телевизор. Военторг прислушался и его дефицитную просьбу удовлетворил, пустую тару в качестве оплаты принял.

Теперь окно именно кабинета Феликса оплетал виноград и стол стоял уже не как раньше одно-, а двухтумбовый. В одну из тумб после её проветривания от запаха лука вместо стакана с подставкой была помещена складная доска с походными шахматами на магнитиках. Стакан с подставкой занял своё место в камере, предназначенной для арестованных офицеров. В один из дней военный патруль задержал и поместил в эту камеру бессменного долгожителя холостяцкого общежития – старшего лейтенанта Игоря, разгуливавшего по городу в форме в пьяном виде и проклинавшего всех любомиров, их матерей и так до пятого колена Карпатской Руси. Беспечная служба в пьяных словах измены новой родине и шпионажа не усмотрела, подтвердила личный неприязненный мотив и в двадцать четыре часа с помощью глубоко удовлетворённого майора Дикого, выписавшего ВПД – воинские перевозочные документы для проезда в плацкартном вагоне, выпроводила загулявшего старлея вон из Садгоры в направлении Сызрани, куда задержанный в строгом соответствии с Уставом гарнизонной и караульной служб, обречённо согласился быть депортированным.