Читаем Русская кухня: от мифа к науке полностью

Пудинг Нессельроде (по рецепту Мони)

Снять первую кожицу с 40 отборных каштанов.

Бланшировать их, чтобы отделилась 3-я кожица.

Положить в кастрюльку с 1½ бутылки сиропу в 16 градусов и одним ванильным стручком.

Варить на легком огне.

Сварив, протереть через венецианское сито.

Положить в кастрюлю 8 желтков, ½ фунта мелкого сахару и 4½ стакана кипяченых сливок.

Связать (сварить, заварить до состояния крема. — Прим. авт.) на огне.

Примешать к сливкам каштановое пюре.

Прибавить 6 ложек мараскину и процедить.

Заморозить в мороженице и, заморозив, примешать 18 ложек сбитых сливок, ¼ фунта коринки и ¼ фунта изюму, разложенного пополам, без зерен и сваренного в сиропе в 30 градусов — выложить в форму для пудинга-маркиз.

<…>

Процедить.

Прибавить 3 столовых ложки мараскину.

Поставить этот соус в водяную баню и в толченый лед с солью.

Этот соус должен быть очень холодный, но без примеси льдинок.

Пудинг Нессельроде — воплощенная роскошь. Канонического рецепта нет. Каждый кулинар готовил его на свой лад. Вот вариант с бисквитом («Санкт-Петербургская кухня» Игнатия Радецкого):

Пудинг из каштанов а-ля Нессельрод

(Pouding la marrons à la Nesselrode; Пуден де марон а ля Нессельрод)

Приготовить пломбир из каштанов с мараскином, прибавить в оный фрукты, нарезанные косточками, размешать, наложить в форму для мороженого, покрыть, засыпать льдом с солью и оставить так ½ часа. Потом выложить на блюдо; особо подать взбитые сливки с мараскином. Любители прибавляют бисквит, нарезанный кружками, ломтиками и косточками.

К началу XX века блюдо значительно упростилось (cм. ил. 23 цветной вкладки). И от прежней роскоши осталось немного[471]:

Пудинг Нессельроде

Очистить от кожи каштаны, сварить до мягкости и протереть через частое сито. Затем прибавить в это пюре: сахарную пудру, нарезанные мелкими кубиками цукаты, очищенную коринку, изюм и густые взбитые сливки; перемешать все осторожно сверху вниз, выложить в шарлотную форму и заморозить, как парфе.

С легкой руки Николая Лескова граф Нессельроде превратился в графа Кисельвроде. А в СССР Нессельроде и вовсе была уготована слава душителя свободы и царского приспешника. Пудинг же оказался надолго забыт.

ГЛАВА 6. ЗАБЫТЫЕ НАПИТКИ

Девица, подносящая проезжающему молодцу студеной колодезной воды испить, — классическая картинка нашего патриархального быта. Ставшая настолько общепринятой, что мы даже не задаемся вопросом, куда же эта сцена девается столетия спустя. На самом деле по мере роста городов в Средневековье чистая вода как в России, так и в других странах становится настоящей ценностью. Отсутствие канализации, водопроводов, да и базовых понятий о санитарии — все это делало обычную колодезную и речную воду небезопасной.

Вот почему во многих странах мира люди «изобретали» свои варианты ее замены — напитков, получаемые за счет брожения (спиртового или молочнокислого). Они не несли такой угрозы заражения и желудочно-кишечных заболеваний.

Квас и пиво служили нашим предкам именно для этой цели. Присказка из знаменитой сказки — «Не пей из копытца, козленочком станешь» — была не так уж далека от реальной жизни.

От хлебного вина к водке и обратно

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука

Похожие книги