Читаем Ригведа полностью

Автор своеобразной трактовки этого гимна П. Тиме предполагает, что гимн не случайно примыкает к свадебному и был задуман как бурлеск на тему семейной жизни Индры, предназначенный для того, чтобы развлекать жениха и невесту в те первые три ночи, которые они проводят вместе, но в полном целомудрии. См.: Thieme Р. Bemerkungen zum Vrsâkapi-Gedicht (RV X, 86) H ZDMC. 1985. Suppl. VI. S. 238-248. Тиме считает, что стих 6 произносит жена Вришакапи, а не Индрани, и, таким образом, наибольшие непристойности (а обсценная тематика вообще характерна для свадебного ритуала) исходят в гимне прежде всего от обезьяньей пары. Трактовка эта весьма оригинальна, и данный гимн, по-видимому, в самом деле как-то связан со свадебным, но неизвестно, был ли на рубеже П-I тыс. до н.э. тот самый свадебный ритуал, который нашел свое отражение в “Камасутре” Ватсьяяны (I—III ВВ. Н.Э.).

Содержание гимна таково. Индра жалуется на отсутствие жертв и вспоминает Вришакапи (стих 1). Индрани упрекает его, что он не видит недостатков обезьяны (2), и это вызывает удивление Индры (3). Индрани угрожает Вришакапи (4) и обещает отомстить ему за оскорбление (5), восхваляя свои женские качества (6). Вришакапи возбуждается от этих похвал (7). Тут вмешивается Индра, почтительно льстя Индрани и в то же время защищая Вришакапи (8). Индрани жалуется на Вришакапи и восхваляет себя как супругу Индры (9). Вришакапи меняет тон и начинает всерьез прославлять Индрани (10), и к этим похвалам присоединяется жена Вришакапи (11). Индра скучает без Вришакапи, он согласен даже на его простое жертвенное возлияние (12), на что тот предлагает своей жене устроить Индре хорошее жертвоприношение (13), и Индра начинает расписывать свой аппетит (14), но жена Вришакапи осторожно предлагает Индре скромную ячменную смесь (15). Затем Индрани и жена Вришакапи восхваляют каждая сексуальные возможности своего мужа в пику мужу другой (16, 17). Жена Вришакапи рассказывает, при каких обстоятельствах она смогла принести свою простую жертву Индре (18), тот согласен принять и простую жертву, хотя предпочитает знатоков этого дела (19). Индра снова приглашает к себе Вришакапи (20), к чему присоединяется и Индрани (21). Два последних стиха призносит автор гимна. Он говорит об отсутствии Вришакапи - тот вернулся к Индре (22), и об обильном потомстве у жены Вришакапи (23).

Совершенно новое прочтение этого гимна предлагает С. Джемисон, которая рассматривает его как сохранившуюся словесную часть ритуала ашвамедха, относящуюся к тому времени, когда ритуал не был еще кодифицирован. См.: Jamison S. Sacrificed Wife. P. 74-88. Часть стихов (6-7, 16-17) могла произноситься участниками ритуала, а гимн возник в дальнейшем вокруг них.

Джемисон признает троих участников разговора: жену Вришакапи она считает несуществующей, и когда ее имя встречается в вокативе в стихе 13, то, по Джемисон, Индра так называет Индрани, поскольку имело место ее ритуальное соитие с Вришакапи. Стихи же 16 и 17 произносят, по ее мнению, Индра и Индрани - их содержание объясняется из изображения в ритуале ашвамедха соития царицы с мертвым конем, акта, который должен был обеспечить плодородие царю. Наконец, согласно этой гипотезе, Вришакапи был не изгнан из дома Индры, а убит как жертвенное животное в ритуале, и когда речь идет о его дальних странствиях, это странствия после смерти. Хотя в целом это очень смелая и далеко идущая гипотеза, она находит новое объяснение для ряда трудных мест этого гимна.

^1c-d... Вришакапи, Мой друг (mdtsakhä).... Bah., букв. “имеющий меня другом”. На этом основании Тиме считает, что стих может произносить только Индра. Ç Индрой связывает его и Саяна. Гельднер и Рену вкладывают этот стих в уста Индрани.

^ldИндра - выше всего (viqvasmäd indra uttarah)! - Этот рефрен, обычно не связанный с содержанием стиха, Джемисон объясняет из ритуала ашвамедха, цель которого - консолидировать, показать и провозгласить высшую власть царя (Jamison S. Op. cit. P. 75).

^2b... 6yücmea(vyathih).... Букв. это слово значит “отклонение”, “колебательное движение”. Джемисон переводит: “the wavering course” и считает, что это путь отпущенного коня (Ibid. Р. 76).'

^5a-bМои милые (priyä tastäni те kapir / vydktä vy àdüdusaf).... Денотат неясен. Одни считают, что это какие-то украшения (tastâ- букв. “вытесанный”, “вырезанный из дерева”), принадлежавшие Индрани (Ольденберг), другие, что речь, скорее, идет о ее женских прелестях (Гельднер, Рену).

^6b ... в любовных объятиях (па suyägutarä bhuvat)! - Лексическое значение слова yâçu- не вполне установлено. Возможно, это “возлияние семени”. См.: EWA. Bd. II. Lief. 16. S. 412.