Читаем Прокол полностью

Обогнув стенды и диаграммы, я поднялся по лестнице на площадку и пошел по коридору, ведущему к центру башни, держась вплотную к стене. Миновав свободно мотающиеся на петлях двухстворчатые двери, оказался на большой площадке прямо против пассажирского лифта.

Справа у стены, в нише, на откидном лежаке громко чмокал и стонал во сне вахтёр или лифтёр, мерзкого вида старикашка.

Неслышно ступая, я медленно пошёл против часовой стрелки, огибая пронизывающую площадку центральную цилиндрическую колонну. Я совершил полный круг, убедившись в том, что все три лифтёра дрыхнут без задних ног. Шестиугольная площадка соответствовала форме сечения несущего полого шестигранника башни. Шахты трёх пассажирских лифтов проходили внутри цилиндрической колонны, а двери их равномерно располагались по окружности колонны. Между этими дверями имелись узкие закрытые двери, числом тоже три, с надписью «Служебный вход».

Я не рискнул ехать на лифте и, применив отмычку, отпер один из служебных входов и проник внутрь колонны. Короткий коридор вывел меня к настоящему корабельному, как на морских судах, люку. Через него я выбрался на смонтированную внутри цилиндрической колонны винтовую лестницу, обвивавшую ещё один, самый-самый центральный стержень из бездислокационного металла, опять же, видимо, полый, потому что, поднимаясь, я обнаружил в его стенке такой же корабельный люк. Через некоторое время попался ещё один, и я, не удержавшись, открыл его и заглянул внутрь. В полом, но сверхпрочном, словно стебель бамбука, стержне скрывалась вертикальная металлическая «лестница в небо», предназначавшаяся, наверное, для истинных любителей приключений и романтиков. От люка к этой умопомрачительной стремянке вёл узкий металлический мостик, с прорезью у самых лестничных грядок, чтобы мог пролезать человек. Теперь я более или менее представлял устройство башни в поперечном сечении и вернулся на винтовую лестницу, чтобы продолжить путь наверх.

Когда-то в Университете я участвовал в соревнованиях по подъёму на верхние этажи небоскрёбов по лестничным маршам, и сейчас с удовольствием вспоминал молодость, а заодно проверял свою спортивную форму. Несколько минут накручивал я витки вокруг центрального стебля. Шагалось легко, ступени из тонкой просечной рифлёной стали совсем не скользили.

И тут я услышал шум вверху. Несколько пар ног, ничуть не таясь, спускались мне навстречу. Наученный горьким опытом, я подумал именно о ногах, не зная, кому, так сказать, они принадлежат: людям, человекоподобным или нелюдям. Не понимаю, почему я не услышал звуки шагов раньше? Они возникли сразу, будто группа людей (?), до этого затаившаяся на лестнице, вдруг заспешила вниз. Как назло, ни люка внутрь стебля, ни в коридор, выходивший на шестигранную площадку, не было видно: я находился как раз между двумя ярусами. И я решил: будь что будет и, достав «спиттлер», пошёл навстречу спускавшимся. Шум нарастал, я слышал дыхание по крайней мере четырех человек (?), что-то нехорошее почудилось мне в свистящих, очень глубоких вдохах и выдохах. Еще несколько ступенек — и мы увидели друг друга. Вернее, я увидел их.

Пятеро монстров, точно таких, как их описал Казимир, — в пиджачных парах, белоснежных сорочках, галстуках, чёрных туфлях, с безобразными носорожье-гиппопотамьими головами на человеческих телах и закрытыми глазами, — один за другим проследовали мимо, не удивившись, не задержавшись хотя бы на секунду, не обратив на меня внимания. Я вжался в стену, ноги мои сразу ослабели, мне сделалось дурно.

Звук удаляющихся шагов оборвался так же внезапно, как и появился. Отлепившись от стенки, я поплелся вперёд — и выше. После встреч — реальных или мнимых — с Ритой Холдмитайт и с монстрами я успокоился и почему-то был уверен, что, воспользуйся я лифтом — никто меня не остановит, не задержит, и что мои жалкие ухищрения остаться незамеченным просто смехотворны, нелепы и совсем не нужны. Лишь из упрямства продолжал я мучить свои ноги.

Чем объяснить явившиеся мне «видения»: тем ли, что я оказался посвящен в тайну проклятья Казимира Чаплински, близостью ли яйца со смертью Кэса Чея или… эффектами, проявляющимися при гигантских ускорениях сжатия Вселенной? Неужели это — следствие как раз ускорений сжатия?.. Начав выполнять, наверное, самое необычное задание, какое я когда-либо получал за время своей службы в Департаменте, я сразу оказался в странном, гротескном, ирреальном мире. Почти каждый эпизод, произошедший со мною, напоминал о нём.

«Понтиак», в топливный бак которого закачивают сахарный песок; пьющие виски фаллоусы в баре; тренировочный городок с сортиром и мёртвый лес на Паппетстринге; база дёртиков и Казимир с антилопой; бессмертный (!?) Кэс Чей; теперь вот эта башня…

Крупная надпись на круглой стене бросилась в глаза: «Внимание! Граница подкупольной зоны». Начиная отсюда, короткий отрезок башни проходил по открытому космосу, немного возвышаясь над куполом, чтобы насаженный на её вершину, как круглый набалдашник на трость, шар не пересекался с поверхностью купола.