Мы стояли перед домом. В шапках, ледоступах и варежках.

– Ты дверь не запираешь? – спросила бабушка.

– Незачем, – ответил прадедушка Кас.

– Ну, незачем так незачем, – сказала бабушка. Она произнесла это дружелюбно, как будто отчасти соглашалась с прадедушкой Касом.

Солнце на голубом небе стояло низко, воздух был хрустящий, а склоны гор белоснежные.

– Какой чудесный денек, – восхитилась мама.

Бабушка посмотрела наверх.

– На небе ни облачка.

Один за другим мы пересекли поле. Шаг – хрусть, шаг – хрусть, шаг – хрусть. Прадедушка Кас раскачивался не очень сильно.

– Эти противоскользящие штуки довольно удобные, – заметил он. – Как я раньше не додумался их купить.

В бассейне мама, бабушка и Линда направились к двери с табличкой KONUR. На двери нашей с прадедушкой Касом раздевалки висела табличка KARLAR. Я попытался запомнить эти слова, чтобы использовать их в доме прадедушки Каса. KARLAR можно было бы называть комнату для мальчиков, а KONUR – комнату для девочек.

На крючках уже висела одежда: штаны, толстые свитера и кожаная куртка.

В бассейне было явно больше народу, чем в первый раз. Двое мужчин совершали заплывы по дорожкам. Какая-то женщина распласталась на воде звездочкой. В джакузи сидел толстяк с волосатой грудью и татуировками на руках. Кожаная куртка наверняка принадлежала ему. Он поговорил с прадедушкой Касом, но, когда в джакузи залезли мама, бабушка и Линда, ушел. Я бы на его месте тоже ушел.

Вода в джакузи была как кипяток. А в воздухе морозило. Прадедушка Кас натянул шапку.

– Бо́льшая часть тепла уходит через голову, – сказал он мне. – Если не веришь, загляни в свой справочник.

Я как раз таки радовался тому, что тепло может уходить через голову. В шапке я бы там точно сварился.

– Насчет сегодняшнего вечера, – сказала мама. – Как обычно проходят подобные посиделки?

– Понятия не имею, – ответил прадедушка Кас. – Вероятно, все будут рукодельничать. Вязать, например. Пожалуй, кто-то испечет вафли. И, возможно, даже захватит выпивку.

– Я не умею вязать, – призналась мама.

– Главное, что ты умеешь болтать, – сказал прадедушка Кас.

– На каком языке?

– По-исландски вряд ли получится. Попробуй по-английски, – предложил прадедушка Кас. – Или на языке жестов, не знаю. Женщины всегда найдут способ почесать языками. Всегда и везде.

Я испугался. Мама и бабушка собрались в гости к Сванне. Это означало, что мы с Линдой оставались одни с прадедушкой Касом.

Я прошептал Линде на ухо:

– Сегодня вечером!

Линда тоже испугалась.

– Что-то случилось? – спросила бабушка.

– Оставь их в покое, – сказал прадедушка Кас.

Мама, прадедушка Кас и бабушка сидели рядом. Прадедушка Кас посередине. Раскинув руки, он облокачивался на бортик джакузи. Складывалось впечатление, что он обнимает маму с бабушкой за плечи.

– Можно нам денег на карманные расходы? – спросил я.

– Мы уже целую неделю ничего не получали, – сказала Линда. – Так что нам полагается двойная сумма.

На выходе из бассейна мама вручила нам обоим несколько купюр в сто исландских крон. Мы обрадовались такому трофею, но в супермаркете нас постигло разочарование. Сто крон – это ничего, пшик.

Нам с Линдой хватило только на упаковку сушеной рыбы и баночку вазелина. Вазелин по-исландски тоже назывался вазелином, так что мы быстро его нашли.

– А еще мне нужна вата, – сказал я.

– У нас в комнате для девочек есть вата, – сказала Линда.

– И спички.

– Спички у нас там тоже имеются. Чтобы зажигать свечки.

Похоже, в комнате для девочек было весело.

– А у нас зато есть стакан с зубами, – сказал я.

Мама, бабушка и прадедушка Кас ушли далеко вперед. По пути домой мама хотела зайти в кондитерскую, чтобы купить печенья для рукодельниц. Мы с Линдой задержались в супермаркете, а потом на улице. По дороге туда-сюда бегали дети. Они отламывали сосульки с карнизов и сосали их как мороженое. Среди них была и девочка в полосатом шарфе.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – отозвался я.

Я уже несколько дней жил в деревне, но никого не знал. Только здоровался. Я посмотрел на девочку в шарфе, и мне стало грустно. Дети выбежали на перемену, но скоро снова начнется урок. Я скучал по школе, переменам, урокам, друзьям, телевизору, компьютеру, собственной кровати и выходным у папы.

Когда прадедушка Кас уйдет в горы, всё будет кончено. Тогда мы сможем вернуться домой. Или, наоборот, не сможем. Они, естественно, станут искать прадедушку Каса. Дни, недели, месяцы напролет.

– Держать рот на замке, когда что-то знаешь, это плохо? – спросил я.

– Не знаю, – сказала Линда.

Я взглянул на горы-зомби. Сегодня они стояли очень близко, но враждебными не выглядели.

<p>12</p>

– Хорошо вам повеселиться, – пожелал маме и бабушке прадедушка Кас.

– Если что, звоните, – сказала мама.

– Не волнуйтесь, – ответил прадедушка Кас. – Привет Сванне.

Мы все толпились в коридоре.

– Может, чмокнете меня на прощание? – сказал прадедушка Кас.

Бабушка явно удивилась, но поцеловала прадедушку в щеку. А мама – в другую.

– Ты в порядке? – Бабушка будто что-то заподозрила.

– Не ищи везде подвоха, – сказал прадедушка Кас. – Стоит мне разочек проявить дружелюбие, как им опять всё не так.