Читаем Поворот винта полностью

Я бросилась к себе в комнату, но там Флоры не оказалось. Прежде чем спуститься вниз, я обошла все соседние помещения, но безуспешно. Стало быть, Флора у миссис Гроуз, решила я и, дабы удостовериться в этом, направилась прямиком к экономке. Я обнаружила ее на том же самом месте у камина, что и накануне вечером, но мой взволнованный вопрос вызвал у нее лишь испуг и недоумение. Она полагала, что из столовой дети ушли со мной, и в этом миссис Гроуз была совершенно права – впервые я оставила девочку без присмотра, никого не предупредив об этом. Скорей всего, она заболталась где-нибудь с прислугой, и надо, не поднимая шума, поискать ее в доме. Ничего другого нам не оставалось. Но когда через десять минут мы вновь встретились в холле, то не смогли сообщить друг другу ничего утешительного, наши осторожные расспросы не увенчались успехом – Флоры нигде не было. Мы молча постояли, с тревогой глядя друг на друга, и по взволнованному виду миссис Гроуз я поняла, что мои усилия пробудить ее воображение не пропали даром.

– Верно, она в какой-нибудь комнате наверху, – проговорила миссис Гроуз. – Вы просто туда не заглянули!

– Девочки в доме нет. – Сомнений у меня не оставалось. – Она ушла.

Миссис Гроуз уставилась на меня.

– Как? Без шляпки?

Я бросила на нее красноречивый взгляд.

– Разве известная вам особа не ходит всегда без шляпки?

– Флора с ней?

– Разумеется, с ней! – заявила я. – И мы должны их найти.

Я взяла мою наперсницу за руку, но, ошеломленная услышанным, она не двинулась с места и, несмотря на мою настойчивость, мялась в нерешительности:

– А где Майлс?

– Он с Квинтом. В классной.

– Господи помилуй!

На меня вдруг снизошло небывалое спокойствие – я чувствовала, что вполне владею и голосом, и лицом.

– Итак, фокус удался, – проговорила я. – Они с блеском осуществили свой замысел. Чтобы усыпить мою бдительность и дать Флоре уйти, Майлс придумал поистине божественный способ.

– Божественный? – растерянно переспросила миссис Гроуз.

– Или, лучше сказать, дьявольский! – едва не рассмеялась я. – Он позаботился и о себе. Однако нельзя терять времени.

Миссис Гроуз в немом отчаянии возвела взор к небесам.

– И вы оставите его?..

– Наедине с Квинтом? Да, теперь мне все равно.

В такие минуты миссис Гроуз обычно хватала меня за руку, как бы ища поддержку, вот и теперь, сраженная моим ответом, она вцепилась в меня и не давала уйти. Потом, опомнившись, воскликнула:

– Потому что вы написали хозяину?

Вместо ответа я вынула из кармана письмо и, держа его в высоко поднятой руке, пошла и положила конверт на столик в вестибюле.

– Люк заберет письмо, – сказала я, вернувшись к миссис Гроуз. Потом направилась к выходу и, открыв дверь, задержалась на крыльце.

Моя наперсница все еще медлила. Хотя ночной ливень прекратился рано утром, день стоял хмурый и сырой. Я вышла на дорожку, миссис Гроуз в нерешительности топталась в дверях.

– Разве вы не оденетесь, мисс?

– Помилуйте, как можно! Ведь девочка ушла в одном платье. Мне некогда одеваться! – воскликнула я. – А если вы собираетесь терять на это время, то я не стану вас ждать. Можете пока взглянуть, что делается наверху.

– У них? – И бедная женщина в мгновение ока оказалась рядом со мной.

<p>XIX</p>

Мы сразу направились к озеру – так называли в усадьбе здешний пруд, и он вполне заслуживал это название, хотя, пожалуй, и не был так уж велик, как казалось в ту пору мне, не избалованной путешествиями. Естественно, в силу своей непросвещенности я не доверяла спокойствию его вод и лишь изредка в сопровождении своих воспитанников осмеливалась сесть в старую плоскодонку, на которой катались по озеру дети. Причал находился в полумиле от дома, однако я твердо знала, что Флора может быть где угодно, но только не поблизости – она убежала от меня не ради какой-нибудь пустяковой шалости. С той памятной зловещей встречи на берегу пруда я во время наших прогулок понемногу узнавала места, куда девочку особенно влекло, поэтому не раздумывая повела миссис Гроуз к озеру. Поняв, куда мы идем, она в недоумении остановилась:

– Вы идете к озеру, мисс? По-вашему, она?..

– Все возможно, хотя, кажется, здесь не очень глубоко. Но скорей всего, Флору надо искать там, где с нами случилось известное вам происшествие.

– Когда она притворилась, будто ничего не видит?

– Да, и притом с поразительным хладнокровием. Я давно чувствовала, что ей хочется прийти сюда одной. Теперь с помощью братца ей это удалось.

Миссис Гроуз топталась на месте.

– Неужели дети и вправду разговаривают про них?

Я ответила не задумываясь:

– Если бы мы услышали, о чем они говорят, у нас просто волосы встали бы дыбом.

– Но раз Флора там?..

– Да?

– То и мисс Джессел тоже?

– Вне всяких сомнений. Сейчас сами убедитесь.

Перейти на страницу:

Все книги серии Настроение читать

Моя блестящая карьера
Моя блестящая карьера

Майлз Франклин (1879–1954) – известная писательница, классик австралийской литературы – опубликовала свою первую книгу в двадцать лет. Автобиографический роман «Моя блестящая карьера» произвел настоящий фурор в обществе и остался лучшим произведением Франклин (его известность в Австралии можно сравнить с популярностью «Маленьких женщин» Л. М. Олкотт). Главная героиня этой страстной, дерзкой и забавной книги живет на скотоводческой ферме и мечтает о музыкальной карьере. Она ощущает в себе талант и способность покорять миллионы восторженных сердец, но вместо этого ей приходится доить коров и пасти овец на сорокаградусной жаре. Сибилла яростно сопротивляется уготованной судьбе, однако раз за разом проигрывает поединок с законами и устоями общества. И даже первая влюбленность, кажется, приносит Сибилле одни страдания…Впервые на русском!

Майлз Франклин

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХIX века
Дьявол в бархате
Дьявол в бархате

Золотой век детектива оставил немало звездных имен – А. Кристи, Г. К. Честертон, Г. Митчелл и др. В этой яркой плеяде Джон Диксон Карр (1906–1977) занимает самое почетное место. Убийство «в запертой комнате», где нет места бешеным погоням и перестрелкам, а круг подозреваемых максимально ограничен, – излюбленный прием автора. Карр вовлекает читателя в сети ловко расставленных ловушек, обманных ходов и тонких намеков и предлагает принять участие в решении хитроумной головоломки. «Дьявол в бархате» (1951), признанный одним из лучших романов Карра, открывает новые грани в творчестве писателя и далеко выходит за рамки классического детектива. Захватывающее путешествие во времени, сделка с дьяволом и романтическая любовная история сочетаются с расследованием загадочного преступления, которое произошло несколько веков назад, в эпоху поздней Реставрации. Для самых пытливых читателей, которым захочется глубже проникнуть в суматошную эпоху английского короля Карла Второго, автор добавил в конце книги несколько комментариев относительно самых ярких и живописных подробностей того времени.Роман публикуется в новом переводе.

Джон Диксон Карр

Детективы / Исторический детектив / Классический детектив
Голубой замок
Голубой замок

Канадская писательница Люси Мод Монтгомери (1874–1942) известна во всем мире как автор книг о девочке Анне из Зеленых Мезонинов. «Голубой замок» – первый и самый популярный роман Монтгомери для взрослого читателя, вдохновляющая история любви и преображения «безнадежной старой девы» Валенсии Стирлинг, ведущей скучное существование в окружении надоедливой родни. В двадцать девять лет Валенсия узнает, что жить ей осталось не больше года, и принимает решение вырваться из плена однообразных будней навстречу неведомой судьбе. Вскоре она понимает, что волшебный Голубой замок, о котором она так часто мечтала, оставаясь в одиночестве, существует на самом деле…«Этот роман казался мне убежищем от забот и тревог реального мира», – писала Монтгомери в дневнике. «Убежищем» он стал и для многочисленных благодарных читателей: за последний век «Голубой замок» выдержал множество переизданий у себя на родине и был переведен на все основные языки.Впервые на русском!

Люси Мод Монтгомери

Исторические любовные романы
Странница. Преграда
Странница. Преграда

В настоящее издание вошли два романа Сидони-Габриэль Колетт о Рене Нери – «Странница» и «Преграда». Эта дилогия является художественным отражением биографии самой Колетт, личность которой стала ярким символом «прекрасной эпохи», а жизнь – воплощением стремления к свободе. Искренность, тонкий психологизм, красота слога и реализм, достойный Бальзака и Мопассана, сделали Колетт классиком французской словесности.Рене Нери танцует в мюзик-холле, приковывая взгляды искушенной парижской публики. Совсем недавно она была добропорядочной замужней дамой, женой успешного салонного художника. Не желая терпеть унижения и постоянные измены мужа, она ушла искать собственный путь и средства к существованию. Развод в глазах ее прежнего буржуазного круга уже более чем скандальная выходка. Но танцы на сцене в полуобнаженном виде – безоговорочное падение на самое дно. Но для самой Рене ее новая жизнь, несмотря на все трудности и усталость, – свободный полет. Встречая новую любовь, она страшится лишь одного – утратить свою независимость. И в то же время чувствует, что настоящая любовь и есть истинная свобода.

Сидони-Габриель Колетт

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже