- И все же, несмотря на это, я… я изменил вам. Рассказ мой будет недолог. Накануне революции я бежал за границу, захватив с собой принадлежавший Григорию Дерягину «солнечный кристалл», которым я овладел хитростью. Там, за границей, я встретил бывшего прокурора царской охранки, эмигранта Жабова. С этого дня я поставил крест на всем своим прошлым. Первое предательство толкнуло меня в мир грязных авантюр и заставило избрать путь легкой и беспечной наживы. Так прошли годы. Я нашел пристанище в подводных тайниках «Умирающего лебедя», окончательно связав свою судьбу с шайкой пиратов-человеконенавистников фон Фредерикса. Конечно, я очень скоро осознал свою роковую ошибку, но было уже поздно… слишком поздно!.. Как оторвавшийся от скалы камень, я катился в пропасть, катился с головокружительной скоростью, пока не достиг дна…

- Запоздалое раскаяние? И кому оно нужно?!

- Никому, Николай Львович. Никому! Особенно теперь, когда все идет к концу…

- Не понимаю, о каком конце вы все твердите. Может быть, о том, что вы Бенарель, исчерпали до конца все возможности осквернить человеческий образ. Для вас, действительно, настал конец!

- Значит, не о чем и жалеть! - с яростью воскликнул Бенарель. Он умолк, задумался и вдруг громко расхохотался.

- Да, подобный конец для вас вполне закономерен, - спокойно заключил Аспинедов.

- Почему?! - крикнул хромой капитан. Он заикался от охватившего его бешенства. - Рр-азве все это так уж закономерно?! Н-нет, я пр-ротестую…. вы не имеете пр-рава, Николай Львович!.. Н-не имеете пр-рава!.. Значит, во мне еще н-не ум-мерло б-благородство, ес-сли я п-позволил с-себе п-представиться м-моим дав-ниш-ним д-др-рузьям!..

- Неужели вы сами не сознаете всей бессмысленности своих слов, Бенарель?

- Р-разрешите…

Однако Бенарель не сумел закончить свою фразу. Громовой грохот потряс весь корпус «Октябрида». Аспинедов быстро повернул голову, прислушиваясь.

- А-а!.. - завопил хромой капитан и вскочил с моста. - Столпотворение началось!.. - Затем, подавив овладевший им ужас, он снова обратился к Аспинедову. - Если я сошел с правильного пути и грешил, а вы оставались правы и чисты, то ведь вставшая на пороге смерть через несколько минут равно заключит нас обоих в свои объятия! Протяните же мне руку на прощанье, Николай Львович…

- Оставьте меня в покое!

- Не хотите? Ну, что ж…

Вновь оглушительно загремели недра океана.

С бессмысленным смехом хромой капитан оглянулся, как затравленный, и, вновь овладев собой, серьезно произнес:

- Готовьтесь, конец близок! Взорвется земной шар… Погибнет человечество… Всему конец!

Аспинедов заметил, что Бенарель медленно вытащил серебряные часы луковицей и, глядя на циферблат, застыл в ожидании.

- Не напрасно ли вы встревожены, Бенарель?

- Николай Львович, я молчу - и жду… Но хотелось бы жить, хотелось бы… О, боже!.. Но есть ли бог?!

Аспинедов счел лишним расспрашивать его дальше.

Чудесный подводный город, рассекая волны океана, продолжал стремительно мчаться вперед.

И вдруг дно океана словно поднялось на дыбы. Гороподобные волны взметнулись высоко вверх. Казалось, весь Тихий океан собирался перелиться во вселенную.

А затем какая-то сила сорвала огромный корпус «Октябрида» с его пути и, взметнув на гребни вздыбившихся волн, повлекла за собой.

За первым оглушительным грохотом последовали второй, третий, и все они слились в длительный, невыносимый гул. Казалось, тысячи вулканов извергались одновременно лавой и пламенем из недр земли.

- Вот видите, - земной шар распадается на части! Повелитель тьмы обрек весь мир на гибель! - И хромой капитан в отчаянии схватился за волосы. С уст его срывались слова, похожие на бред:

- Человек - враг себе… Человек сам установил порядок жизни на земле, и сам же предопределил гибель жизни на земле! Освобожденная атомная энергия погубил нашу планету… Верните жизнь ей, люди добрые!.. Я жить хочу!., жить!..

«Октябрид» был во власти тревоги. Океан оглушающе грохотал. Разгулявшиеся стихии бушевали вокруг подводного города, грозя ему гибелью.

СПАСЕНИЕ

Но вот все успокоилось… Центральная радиостанция «Октябрида» возвестила во всеуслышание: