Читаем Письмо полностью

Письмо

И будет солнце в медленном дымуКлониться над исхоженной Солянкой,Над миром подворотен и квартир,В которых пьют «Кавказ» и «Солнцедар»По случаю зарплаты и субботы.И будет воздух холодом звенеть,И кучка эмигрантов в круговертиТолкаться,ВыяснятьИ целоваться,И будет дворник,С видом безучастным,Долбить кайлом,Лопатою скрести.И ты мне будешь объяснять причинуОтъезда своегоИ говоритьО праве человека на свободуДуши и слова,Веры и судьбы.И будем мы стоять на остановке,Где гражданин в распахнутом пальто,Такой типичный в этой обстановке,Зашлёпает лиловыми губами,Но только кислый пар,И ни гу-гу.И ты меня обнимешь на прощанье,А я увижу рельсы,По которымУедешь тыИскать и тосковать.Ох, это будет горькая дорога!..И где-нибудь,В каком-нибудь Нью-ЙоркеЗагнутся рельсы,Как носы полозьев…Свободы нет,Но есть ещё любовьХотя бы к этим сумеркам московским,Хотя бы к этой милой русской речи,Хотя бы к этой Родине несчастной.Да,Есть любовь —Последняя любовь.

1976

2

Обращаюсь к тебе, хоть и знаю — бессмысленно это,Из осенней Москвы обращаться к тому, кто зарытНа далёком кладбище далёкого Нового Света,Где тебя Мандельштам не разбудит и не озарит.Твои кости в земле в тыщах миль от московских околиц,И прощай ностальгия — беда роковая твоя!Но похожий лицом на грача или, скажем, на Мориц,Хлопнул крышкою гроба, души своей не затворя.И остался твой дух — скорбный вихрь иудейской пустыни,Что летает по свету в худых небесах октября,Что колотится в стёкла и в души стучится пустые,Справедливости требуя, высокомерьем горя.Но смолчали за дверью в уютной квартире Азефа,Чтобы ветер впустить — не нашлось и в других чудака.Лишь метнулась на лестницу кошка сиамская Трефа —Ей почудился голос в пустых парусах чердака.Это голос хозяина звал ошалевшую кошкуИ ушёл по России, и сгинул за гранью границ,И оставил раскрытым в ночи слуховое окошко,Словно вырвалась стая каких-то неведомых птиц.И навеки пропала за серой стеной небосвода,И растаяло эхо, идущее наискосок…Поколение это другого не знало исхода:Голос — в русское небо, а тело — в заморский песок.И когда колченогий режим, покачнувшись, осядет со скрипом,То былой диссидент или бывший поэт-вертопрахНа развалинах родины нашей поставит постскриптум:Только прах от разграбленной жизни остался, лишь пепел да прах…

1977

«Беспечно на вещи гляди…»

Беспечно на вещи гляди,Забыв про наличие боли.— Эй, что там у нас впереди?..— Лишь ветер да поле.Скитанья отпущены намСудьбой равнодушной, не боле.— Эй, что там по сторонам?..— Лишь ветер да поле.

Читаем Письмо полностью

Письмо

2

«Беспечно на вещи гляди…»

Похожие книги

Все жанры