Читаем Письмо полностью

Письмо

В морозный вечер мимо гастрономаРысцой весёлой до пристройки низкойЗатерянного в переулках домаСпешили мы с подругой по Мясницкой.Малиново-сиреневые тениСгущались и, как помнится теперь,Вели в пристройку стёртые ступени,И старую обшарпанную дверьНам открывала странная хозяйка —Огромная, на тоненьких ногах.Кипели щи. На кухне сохла байкаЕё рубах и кофточек, но, ах!..Как хорошо картошкою печёнойЗакусывать и верить, закуривВ компании бухой и обречённой,Что это только краткий перерыв,Что не оставит пьяное подпольеВ твоей душе тоски и синяков,Что впереди раскидистое полеИ горы ненаписанных стихов,Что женщина, которую привёл ты,Минуя долгий тёмный коридор,Войдёт с тобою в комнату, где жёлтыйОгонь страстей ворвётся в разговор.И ты — студент, гуляка и бездомник —Рукой рассеешь дыма пелену,Чтоб трепетные груди, как приёмник,Настроить на безумную волну…О, молодость!.. Давно совсем другиеЖильцы в пристройке каменной, но вотКривая тень внезапной ностальгииПолзёт за мной от Кировских ворот…

1991

1972 ГОД

Олегу Яновскому

1

А жил я в доме возле БроннойСреди пропойц, среди калек.Окно — в простенок, дверь — к уборнойИ рупь с полтиной — за ночлег.Большим домам сей дом игрушечный,Старомосковский — не чета.В нём пахла едко, по-старушечьи,Пронзительная нищета.Я жил затравленно, как беженец,Летело время кувырком,Хозяйка в дверь стучала бешеноХудым стервозным кулакомСудьба печальная и зыбкаяБыла картиной и рассказом,Когда она, как мать над зыбкою,Спала, склонясь над унитазом,Или металась в коридорчике,Рукою шарила обои,По сыну плакала, по дочери,Сбежавшая с офорта Гойи.Но чаще грызли опасенияИ ночью просыпался зверь.Кричала: — «Сбегай к ЕлисеевуЗа водкой!..» — и ломилась в дверь.Я в это время окаянное,Средь горя и макулатуры,Не спал. В окне галдели пьяные,Тянуло гарью из Шатуры.И я, любивший разглагольствоватьИ ставить многое на вид,Тогда почувствовал, о Господи,Что эта грязь во мне болит,Что я, чужою раной раненный,Не обвинитель, не судья —Страданий страшные окраины,Косая кромка бытия…

1973

2

Как обозвать тот год, когда в пивныхЯ находил забвенье и отрадуЗа столиком на лавках приставных,Вдыхая жизни крепкую отраву?..Ещё не зная, что и почему,В квартире у татарина ДжангираЯ пил вино в махорочном дымуЖестокого расхристанного мира,Где в подворотне властвовал кулакИ головы звенели от затрещин,Где мутный бар напоминал бардакИ пахло рыбой от весёлых женщин.Как обозвать тебя, безумный годМосквы, уже исчезнувшей в оврагеГлухих времён, где шелудивый котЧитал свои доклады по бумаге.

Перейти на страницу: