Читаем Письмо полностью

Профиль стула, напоминающий букву «h»,Зеркало, вобравшее смуту осенней ночи,И душа, пополняющая нелепый багажВпечатлений от бессонницы, а короче —Меловое безумие света в моём окнеИ сияние нимба торжественное, как на иконах…Говорят, что души умерших лежат на луне(если верить Ванге, то в продолговатых флаконах).Только кто мы и что мы в немыслимой бездне лет,Коли наша судьба: произвол, слепота, беспечность…И не надо замысла, чтоб сколотить табурет,И не нужно губ, чтоб в пространство вдохнуть бесконечность…1990

«Несовпаденье. Путаница карт…»

Несовпаденье. Путаница карт.Ещё не вечер, но уже не утро,Готовое направить свой азартПо голубой спирали перламутраТуда, где сад особенно тенистИ звонкий лёд кладут в стаканы с виски,И, ставший на колено, теннисистШнурует кеду юной теннисистке.Когда ты это видел и при чёмКартинка под Набокова, где ЕваНе яблоком, но теннисным мячомНа корте искушает пионера?..Откуда этот непонятный пластВоспоминаний, наслоенье ила,Когда тебя негаданно обдастВолной того, что не происходило?..И ты живёшь, как будто по другойПрограмме телевиденья в концертеУчаствуешь, и нету под рукойНи жизни доморощенной, ни смерти!..1990

«Словно плесень на тёмном сафьяне…»

словно плесень на тёмном сафьянепред глазами плывут кругииз десятого века славянеабрикос в лице курагиговорили идите лесомгде на склон наплывает склоня всегда считал эдельвейсомголубой гранёный флаконза поляною лес замшелыйпродолжал свои горы гнутьах какая была у Анжелыв ту весну голубая грудь!

ИРОНИЧЕСКАЯ ЭЛЕГИЯ

О, я хотел бы статьТаким как тот повеса —Московский ДюруаИз винных погребов,Что женские сердцаНа ниточку повеся,На Пушкинской стоял,Как продавец грибов.О, я хотел бы статьИ гордым, и бесстрастным —Надменные глаза,Вишнёвый «шевроле»…Чтоб женщинам вокруг,И сытым, и прекрасным,Внушать любовь, держаЛадони на руле.Но вышло всё не так.Я не того замеса,Иду на поводуРаздумий, а не фраз.И женщины во мнеНе видят интереса —Им нужен лёгкий смех,Витиеватый фарс.И не нужны стихи —Волшебные названья.Желаннее всегдаГусар или пошляк.У женщин есть своиБольшие основаньяНе понимать, увы,Поэзию никак.Им надобно спешитьНа собственном рассветеЗатем, чтоб разменятьНевинности жетон.За дурости своиОни всегда в ответеИ трудною судьбойИ круглым животом.Но то, что есть они, —Какое это чудо!..Пускай во мне тоска,Пускай сомненья жгут —Я верую в любовьИ не умру, покудаНадеждою богат,Хотя меня не ждут.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия