Читаем Письмо полностью

— Алло, любимая, какая нынче ночь!— Ты сумасшедший…                           — И летят снежинки.— Мне надо спать.— Родная, не сорочь,Я жду тебя в квартире на Дзержинке.— Я не могу.— Сейчас беру такси!..— Я не могу, ты что на самом деле!— Любимая, и снег по всей Руси,И город пуст, а ты лежишь в постели?!— Ты пьян?— Конечно, — голосом твоим…Вокруг Москва застыла в лунном свете…— Мы завтра обо всём поговорим,Да и к тому же у тебя соседи…— Любимая, я от любви ослеп…— Чего-чего?..— Не предавайся лени!Нужны мне, словно воздух, словно хлеб,Твои глаза и губы, и колени.— Ты пьян, и у тебя, наверно, сдвиг.— Любимая, ты отвечаешь резко,Но разреши приехать, хоть на миг,Моя зеленоглазая Франческа!— Я голая. Мне холодно стоять.Давай договоримся на неделе…— Любимая, вели четвертовать,Но не могу…— Да что ты в самом деле!Я вешаю. Мне трудно говоритьИ слушать эти шутки-прибаутки.— Алло… Алло…Кому же мне звонитьИз этой тёмной телефонной будки?1976

ПОВЕСТЬ

Метро «Новослободская».Декабрь.Стою под фонарём у турникета,Ищу в толпе желанное лицо.Но ты подходишь незаметно сзадиИ от того становишься прекрасней,Внезапностью своею ослепив,Чем есть на самом деле…Мы берёмВина в каком-то позднем магазине,Выходим из вечерней толчеи,Пытаемся поймать такси,Но тщетно:Машины,Занавешенные снегом,Плывут во тьму,Не замечая нас.В троллейбусеХолодном, как сарай,Мы едем к близлежащему вокзалуИ ты на каблучках переступаешь,И я рукою чувствую озноб,Бегущий по твоей спине к ногам.Купив билеты в привокзальной кассе,Мы ожидаем нашу электричку,А снег идёт,Ложится на киоски,На крыши подошедшего состава,Такой уютныйДомотканый снег!..Но вот уже мы в тамбуре.Одни.Проплыл пустой заснеженный перрон,Колёса набирают обороты,И я пытаюсь продышать глазокВ стекле заиндевелом,А вокругХохочет очумелое железо,И двери открываются внезапно…Минут через пятнадцать мы выходимНа подмосковной станции.ХруститБезлюдный снег под нашими ногами,И я тебя веду вдоль полотна.Нам открывает дверь мой старый друг,Смеётся виноватоПриглашаетВойти,Раздеться,Потирает руки,Как человек — сидящий у костра.Но мы совсем некстати,Мы грешны,Мы чем-то оскорбили добродетель,Но я твою удерживаю руку…— Мы не уйдём — я говорю. —Простите.Пустите нас,Нам некуда идти…Хозяин,Растерявшись,ДостаётЗаветную бутылку коньяка,Мы пьём за всё на свете,ПоездаУже не ходят,Наступил разрывМежду деламиИ ночная близостьЛегла на мир уснувший…
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия