Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Петр Проскурин: «С огромной радостью слушаю Вас и желаю дальнейшего процветания, полного слияния с глубинами народной души, с песней народа, которая всегда была опорой и надеждой на тяжелом пути укрепления и защиты своих национальных корней».

Олег Табаков: «Дорогой Володя! Двадцать лет я слу­шаю тебя и твоих ребят. Власти были разные и про­блемы стояли разные, а голосом Вы говорили всегда человеческим и пели человеческими, реальными голоса­ми. А я слушал с радостью музыку, которая часто тро­гала меня до слез, и всегда после этого так хотелось работать на всю силу».

Тихон Хренников: «Дорогой Владимир! Всегда восхи­щался Вашим искусством и той индивидуальностью, которая присуща только Вам! В Вашей индивидуаль­ности есть нечто гипнотическое, что существует только в высших категориях художественности!»

Мулявин на эти лестные отзывы отреагировал ре­пликой:

- Вот это да! Настоящая фантастика! И думать не думал, что все это есть у меня...

На прощание с композитором и музыкантом при­шло огромное количество людей. Многие так и не су­мели попасть в Дом офицеров, где была организована гражданская панихида. На протяжении всего дня лил дождь, как будто сама природа прощалась с великим музыкантом.

ГЕНИЙ МУЛЯВИНА

«ПРОКРУСТОВО ЛОЖЕ» ЖАНРА

Владимир Мулявин был в курсе всех современных музыкальных стилей и течений. В том, что он делал, многие находили пересечения с приемами «Manhattan Transfer Singers Unlimited Take 6» и многих других групп. Найти их, конечно, можно - но у Мулявина был свой почерк, свой стиль звучания, который и сделал «Песняров» мгновенно узнаваемыми и неповторимы­ми.

При этом - самое главное - никогда в работах «Пес­няров» не ощущалось даже намека на эклектику, кото­рой грешили другие наши ансамбли, опиравшиеся на классическую, фольклорную, этническую, старинную и другую нероковую основу.

С первых же песен «Песняров» знатоки поняли, что творческий почерк Мулявина отличается необычай­ным чувством внутренней свободы, свободы от сти­левых рамок и канонов, от стремления быть не хуже других, которое так часто выливается в стремление быть как все. Большинство групп использовали толь­ко электрогитары, ударные и орган, а Мулявин вводил в ансамбль скрипку и народные инструменты, не боясь показаться старомодной деревенщиной. Если надо, он вводил и духовую секцию, не боясь показаться теперь уже старомодным джазменом. Он смело шел и на уве­личение численного состава ансамбля, хотя восемь (а то и двенадцать!) человек в группе выглядели как-то необычно на фоне других рок-групп, в которых и шесть музыкантов уже считалось много.

Его внутреннее чутье подсказывало ему - надо сделать ТАК, потому что так будет интереснее, ярче, свежее... Не помню случая, когда его необычное решение было ошибочным. Именно этот подход - для каждой новой песни искать свое решение в форме, аранжи­ровке, звуке, фактуре - отличал «Песняров» от других эстрадных коллективов, у которых все песни звучали одинаково.

То, что делал Мулявин в «Песнярах», многие музы­коведы относят к жанру фолк-рока. Но если это так, то множество наших песен просто никак не вписываются в наше же творчество. То же самое произойдет, если по­пытаться втиснуть «Песняров» в любое другое стиле­вое «прокрустово ложе». Да, основу нашего репертуара составляли белорусские народные песни, но подход к их обработке был совершенно иным. Именно в силу широты музыкального кругозора, внутренней твор­ческой свободы, незашоренности взгляда Мулявин создавал песни, не вписывающиеся ни в рамки фолк-рока, ни в рамки любого другого стиля или направле­ния. Мулявин использовал и арт-рок, и барокко-рок, и прогрессив-рок, и джаз-рок. Иначе говоря, что он счи­тал нужным использовать для раскрытия образа той или иной песни, то и использовал.

Тем не менее западные исследователи, привыкшие непременно все расставлять по жанрово-стилевым по­лочкам, определили творчество «Песняров» - видимо, по небольшому числу работ - как прогрессив-рок. Из­вестный музыковед Анатолий Вейценфельд рассказы­вал, что видел «Песняров» в списке музыкантов, рабо­тавших в этом стиле. Список составил известный спе­циалист Фред Трефтон, и там же «Гусляр» был отнесен к двадцати лучшим альбомам стиля прогрессив-рок. Статья Трефтона о «Гусляре» завершается словами: «Несмотря на то что я не понимаю языка стихов, у меня осталось ощущение, что я услышал нечто чрез­вычайное и глубокое. Этот диск нельзя пропустить! Определенно рекомендую прослушать».

«Гусляр» стал известен на Западе благодаря грамотному продвижению альбома московской звукозапи­сывающей компанией «Boheme Music», выпустившей «Гусляр» по лицензии «Мелодии» на компакт-диске спустя двадцать лет после выхода грампластинки.

Сам факт попадания в список лучших мировых альбомов произведения, созданного в Беларуси и звучавшего на белорусском языке, то есть относящегося к локальной литературе, уже означает огромное признание! Тем более что большинство в том списке составляют английские и американские альбомы.