Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Когда отмечали двадцатипятилетие «Песняров», Володя Мулявин позвонил мне в Америку и пригласил на юбилей. И директор «Песняров» позвонил, и я уже взял билеты...

Но тут случайно в магазине «Марс» (в Америке в магазинах «Марс» продают музыкальную литературу, инструменты) Ольга купила голландский диск «Пес­няров». На этом диске песня «Александрина» - моя песня! - была исполнена другим человеком. Я очень обиделся. Ведь «Александрина» - это же классика! Ко­нечно, когда меня нет, другой исполнитель может петь ее в концертах... Но записывать!..

Это все равно, как если бы Пол Маккартни позволил записать песню Джона Леннона в другом исполнении.

Мы обиделись, и я не полетел, хотя билеты стоили почти две тысячи долларов.

Прошло несколько лет. Владимир Мулявин приехал в Америку к Анатолию Кашепарову, бывшему солисту «Песняров», тоже обосновавшемуся в Америке.

Толя жил во Флориде, а мы в Атланте. Володя все-таки решил после Толи заехать ко мне. Приехал - и удивился, как мы обеспеченно живем. Володя со своей семьей гостил у нас месяц.

Мулявин переживал не лучший период своей жиз­ни - в коллективе начались раздоры, ансамбль разва­ливался...

Через некоторое время мы с Володей пригласили в Атланту Толю Кашепарова. Толя приехал, и мы втроем наметили проект возвращения: «Вот наконец и вме­сте мы». Но Толя Кашепаров из-за некоторых обстоя­тельств вернуться в Беларусь не мог, а я поехал.

Я летел из Америки вместе с итальянским симфоническим оркестром. Мы смеялись, рассказывали истории. Но когда самолет пошел на посадку и я увидел деревья, белорусскую осень, знакомые очертания аэровокзала, я вдруг заплакал. Они удивились. Я объяснил: «Ребята, я не был на Родине девять лет».

Приехал и попал сразу на «Золотой шлягер».

Я был уверен, что меня забыли. Но спел «Березовый сок» - и каково же было мое удивление когда я запел, публика встала! Меня помнили и приветствовали! У меня - слезы на глазах. Я допел, зашел за кулисы и сказал себе - все, больше никакой Америки у тебя не будет, твоя жизнь здесь.

В первый же день записал сразу пять песен. Я был очень взволнован, потому что не надеялся, что снова буду петь.

Я счастлив, что мой приезд совпал с тридцатилетием «Песняров». К тридцатилетию была дана серия кон­цертов в Минске и Москве с участием оркестра Финберга. Вот только жаль, что телевизионная версия одного из концертов, который проходил в концертном зале «Россия» и длился четыре с половиной часа, была сде­лана каналом РТР не совсем качественно и профессио­нально.

Опять я нужен людям. Опять я на сцене, опять я на­шел себя.

Сцена для меня - святое. Пусть ты себя плохо чув­ствуешь, пусть у тебя неприятности, сцена лечит. Ты выходишь на сцену - и все: забываешь о боли, забыва­ешь обо всем и опять себя чувствуешь таким, каков ты есть, настоящим. Насколько это здорово!

Ощущение счастья не заменят никакие виллы, ни­какие связи, никакое богатство. Гостить у Теда Тер­нера, конечно, здорово, и здесь жизнь, по сравнению с американской, бедная, но насколько же мне здесь луч­ше и легче!

Просто третья жизнь началась.

Меня часто спрашивают, какие перемены произош ли в Беларуси за то время, пока меня не было. Мне понравилось, что появилось много магазинов и в этих магазинах есть выбор. Когда я выезжал, ничего подобного не было.

Изменились и люди. Они хотят иметь свой бизнес, хотят зарабатывать деньги. Только жалко, что для этого в Беларуси мало возможностей.

Очень поразила периферия. К сожалению, люди в провинции живут очень бедно и совсем перестали улыбаться.

Но что меня радует, когда я еду на машине по Минску, - это огромное количество красивых девушек, стройных, симпатичных. Уверяю вас, что ни в одной стране мира столько красивых девушек вы не увидите.

«ПЕСНЯРЫ» ПОСЛЕ РАСПАДА СССР

Конечно, меня не было в стране девять лет, а это большой срок. Какое-то время мои друзья здесь продолжили без меня, и я не вправе судить, кто поступал правильно, а кто ошибался. Остались интервью, остались статьи, посвященные «Песнярам», - по ним можно попытаться восстановить ход событий.

В 80-е (еще до моего отъезда в Америку, но уже после моего ухода из группы) «Песняры» активно работали над большими программами, которые (за исключением цикла военных песен »Через всю войну») так и остались незаписанными. После моего ухода вперед выдвинулись вокалисты Валерий Дайнеко и Игорь Пеня. В 1987 году группу покинул Толя Кашепаров, позже перебравшийся в США.

Следующее десятилетие было для «Песняров» чрезвычайно сложным. Прежде всего сказалась неразбериха в финансировании и организации, царившая после распада СССР. Раньше коллектив относился к минской филармонии, а затем отделился, став госансамблем. К концу 90-х назрел раскол. Кто был прав, кто виноват? Повторяю, меня здесь не было и судить, кто прав, кто виноват, я не имею права.