Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Авторитет Кныша долгое время был у Ольги абсолютным. Вот пример - уже не из начала, а из периода расцвета Ольгиной карьеры. Как-то наша гимнасти­ческая команда должна была ехать в Германию. И в самый последний момент выясняется, что ее тренер - Кныш - поехать не сможет, а вместо него должен до­лететь какой-то спортивный функционер. Так Ольга, не долго думая, зашла тихонечко в женский туалет в аэропорту и спряталась там. Ее всюду искали и раз десять вызывали по громкоговорителю аэропорта, но Корбут так и не поехала. Самое интересное, что на следующий день вернулись обратно домой все, кто по­летел. Принимающая сторона сказала: «Раз Ольги Кор­бут нет - летите обратно».

Конечно, тренер очень много сделал для Ольги. Не будь в ее жизни Кныша - возможно, и не было бы легенды Корбут.

Сейчас уже можно рассказать и то, что стало для Ольги глубокой психологической травмой на всю жизнь.

Рен ее готовил для себя - готовил себе жену, хотя он был на двадцать пять лет ее старше. Он устраивал так, чтобы у нее в жизни никто не появился, никакой мужчина. Оберегал ее девственность - для себя. И в какой-то момент сказал ей об этом открыто. И не толь­ко сказал - перешел к действиям. Однажды в Америке телохранитель Ольги, дежуривший у ее двери, даже был вынужден войти в номер, чтобы прекратить домо­гательства Рена.

Эти личные, глубоко запрятанные, скрытые от га­зетчиков и от всего мира отношения тренера и его по­допечной надолго отравили Ольге жизнь... Она была моей женой, я любил ее, и нам обоим пришлось ее пси­хологическую травму преодолевать. И это было очень тяжело.

Незадолго до нашего отъезда в Америку - Рен уже десять лет с ней не занимался, Ольга и гимнастику уже давно оставила - точно так же Кныш поступил еще с одной своей ученицей (той было лет четырнадцать-пятнадцать). И эта девочка рассказала все маме. На Кныша завели дело. Ольга тогда сказала - если его за это засудят, то тень падет и на нее. Мы с ней пошли к Могилевскому, генеральному прокурору республики, и попросили (Ольга - своим авторитетом, я - своим), что­бы дело закрыли. И его закрыли. Потом у Кныша еще раз произошел подобный случай...

А Ольге он, очевидно, будет мстить всю жизнь.

Ольга хотела бы, чтобы люди об этом узнали, чтобы никто не повторил ее судьбу, чтобы девочки-гимнастки не попадали в такие сети.

Но все-таки повторю - тренер Кныш был гениаль­ный.

«ПЕТЛЯ КОРБУТ»

Столь популярную, столь любимую и общеизвест­ную «петлю Корбут» Кныш и Ольга готовили для первого показа на официальных соревнованиях без малого пять лет. И каждый день она слышала: «...Двадцать раз безукоризненно».

Из воспоминаний Ольги:

- Однажды - не могу назвать год, день, час, когда это произошло, - я поняла, что умею делать «петлю», понимаю ее, управляю ею, подчиняю своей воле. Мгновение полета в сознании - как описать подобное необыкновен­но обостренное восприятие времени и пространства? - неожиданно разложилось на тысячи составляющих, пространство разбилось, расщепилось на молекулы. Я, летящая, не признающая законов гравитации, словно наблюдала себя со стороны в рапидной записи, оценивала, исправляла ошибки. Сотая доля секунды фантастически раздвигалась до размеров столетия, каждая клеточка тела звенела, хронометрируя время и растягивая его, будто резиновый бинт, до нужной ве­личины. И каждый раз потом, когда в меня неожидан­но входило это чувство, я обретала уверенность и спо­койствие. Но все равно «петли» я всегда боялась. Даже освоив ее до автоматизма, до почти стопроцентной стабильности, я всегда, до самого последнего дня в боль­шом спорте, подходила к брусьям - и сердце мое прова­ливалось в преисподнюю страха. Ватные ноги, голово­кружение, тошнотворная слабость. Мысль о побеге, о позорном побеге под улюлюканье, под свист зала всякий раз принимала вполне реальные очертания. Не знаю, как выходило у других, - я стыдилась расспрашивать. Быть может, это искало выход естественное, обыкно­венное волнение, посещающее без спроса всех спортсме­нов. В том числе и тех - я уверена - кому журналисты приклеивают сомнительные ярлыки типа «человек без нервов», «железный имярек». Другое дело, что со­стояние страха - мимолетное состояние, оно исчезало само по себе, как бы без усилия с моей стороны, стоило только вздохнуть полной грудью, вытянуть вперед ла­дони и мысленно произнести: «Ну, начали...»