Читаем «Песняры» и Ольга полностью

Как ни странно, больше всего неприятностей достав­ляли «вольные». «Полет шмеля» на музыку Римского-Корсакова, поставленный прекрасным, неистощимым на выдумки хореографом из Ленинграда Аидой Селезневой, болельщикам сразу пришелся по душе. Едва первые такты знакомой мелодии взлетали над помостом, зал взрывался аплодисментами и тут же взволнованно умолкал. Под многодецибельное жужжание громкоговорителей на ковер выпархивала быстроногая, резкая, угловато-порывистая девчоночка-шмель, металась от одного воображаемого цветка к другому, баловалась, кокетничала, беспокоилась, играла, радовалась солнеч­ному дню и своему свободному полету. Так понимала Ольга настроение «вольных», и вроде бы постановщик и тренер остались довольны.

А сама Ольга говорила, что «все там - от стартового до до финишного си - про меня и для меня».

К сожалению, арбитры непоколебимо принялись отстаивать несколько иную точку зрения. «Да, - гово­рили холодно служители гимнастической Фемиды, - в композиции прекрасно схвачено настроение, гимнастка артистична, если хотите, даже блистательна. Но, про­стите, «вольные» упражнения - это непременно изя­щество, пластика, грация. Оленька Корбут слишком мала, она, простите, - коротконожка, короткоручка, ей, что называется, не дано. Так что не обессудьте, мы бу­дем безжалостно резать баллы, и пусть трибуны него­дуют и беснуются».

Пробить стену этого устоявшегося мнения не удава­лось очень долго. До самого Мюнхена. Напрасно было спорить с судьями после окончания соревнований, без толку ругаться с разного рода жюри и апелляционны­ми комиссиями - ответ следовал один и тот же: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда»! 9,5-9,6 - тогдашняя норма Ольги Корбут.

В Киеве на чемпионате страны она впервые за три года нигде не споткнулась, ни разу не упала. Выступала себе в удовольствие, об отборе на Олимпиаду и ответственности вспоминала лишь поздно вечером в номере гостиницы. В итоге выиграла бронзовую медали в многоборье и за все время единственный раз испытала огорчение, когда бригада рефери поставила под негодующие крики болельщиков 9,55 за «вольные».

Однако и этот шрамик в душе скоро зарубцевался. Стоило только подойти Ларисе Семеновне Латыниной, ласково обнять Олю и сказать: «Глупенькая, нашла из-за чего огорчаться. Ведь теперь мы с тобой непременно поедем в Мюнхен. Ты доказала, ты убедила...»

Но на всякий случай - для полной гарантии - Ольге пришлось спустя три месяца выиграть Кубок СССР. Тогда же тренеры назвали пять участниц, которые будут представлять женскую сборную страны по спортивной гимнастике на Олимпийских играх - Турищева, Лазакович, Бурда, Корбут и Саади.

Примерно за месяц до Игр сборная в полном составе перебазировалась в Минск. Дворец спорта в столице Белоруссии был своеобразным талисманом сильней­ших гимнастов страны, именно тут проходили послед­ние тренировки перед большинством крупнейших со­ревнований. Суеверные страхи здесь ни при чем, но до­брая примета никому еще не помешала перед дальней и трудной дорогой.

В конце июля, после изнурительных тренировок, дово­док и корректировок состоялась генеральная репетиция по полной программе в присутствии огромного числа болельщиков. Все, как на настоящих больших соревнова­ниях, с той лишь разницей, что оценки арбитров не обнародовались, а инкогнито попадали в блокноты тренеров сборной. Они уж потом между собой судили-рядили - кто есть кто. Так, шестое вакантное место отдали Антонине Кошель. Ольга очень обрадовалась: во-первых, Тоня ей была ближе всех из девочек, во-вторых, она стала третьим представителем Белоруссии в сборной.

Тогда же, в горячке последних тренировок, произо­шел случай, а точнее ЧП, а еще точнее - скандал, имев­ший самые неожиданные последствия.

Из воспоминаний Ольги: