Читаем Новый Раскольников полностью

вдохновения не бывает бывает больбесконечная безнадёжная злая больты смотришь в недоумении что с тобойты спрашиваешь опрометчиво что с тобойи я отвечаю подробно в деталях чтосо мною случилось подробно в деталях чтосо мною случилось подробно в деталях стопты говоришь мне испуганно стой ты трёшь свой лобты говоришь мне испуганно стой ты морщишь лобты ищешь слова подбираешь с трудом словаты привыкла что ты всегда и во всём праваты говоришь мне нечем дышать болит головаты говоришь мне устала болит головаи я тебе верю конечно болит головаприляг отдохни ты устала болит головаприляг отдохния складываю словастрочка за строчкой как волны одна за другойвдохновения не бывает бывает боль

«оглянувшись, окаменеешь…»

оглянувшись, окаменеешь, врастёшь в пейзаж.станешь известняковой фигурой, дура.ни к чему тебе это прошлое, эта блажь,неудачный эксперимент демиурга.оглянувшись, осатанеешь, забудешь свойдолг перед богом, родиной и семейством.иными словами — раздружишься с головой.впрочем, — это такая фича, такое свойство.

«у диких скал мой ангел отлетал…»

у диких скал мой ангел отлетал,точнее долетался. рухнул в бездну,в пучину вод (прости-прощай, болезный),так словно некто кыш сказал, исчезни.и он исчез — навечно, наповал.у тёмных скал мой ангел рухнул внизстремительным оплавленным икаром.бесславно сгинул, почитай задаром,свинцовым камнем стал и сизым паром.и тишина. и только лёгкий бриз.

«купи себе украшения для пупка…»

купи себе украшения для пупкасделай на гениталиях пирсинг деткаруки раскинь в накрахмаленные облакаурони своё тело гибкое юное терпкоеприми меня в долю в дело на «раз два три»улыбка твоя торжественна и прекраснаплыви по волнам своей прихоти растворизлую реальность в судороге оргазма

«живи в ожидании марта, апреля, мая…»

Холодно, как в аду.

Д. Мурзин

живи в ожидании марта, апреля, мая.зима тебя измотает, сомнёт, сломает,вывернет наизнанку, загонит в кому,заставит взглянуть на многое по-другому,вынудит осознать непреложность стужи,выудит из подкорки животный ужас,страх перспективы не дотянуть, не выжить —поскольку ты измочален, истошен, выжат,чуждою волей исторгнут в пространство лимба,в котором тебе остаётся — издохнуть, либождать избавленья, в точку себя сжимая —тянуть до начала марта, апреля, мая.

«листом осенним упадаю в снег…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Песни
Песни

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Бернард де Вентадорн , Бернарт де Вентадорн

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература