Читаем Новый Раскольников полностью

«ангел нежный и безумный…»

ангел нежный и безумный,дура нервная моя,этой ночью полнолуннойнам с тобой один маяк:ждать, когда восток окраситв бирюзу рассветный час.а пока что нам, к несчастью,выживать. в который разсвет неверный и холодныйзаливает разум твой.пёс голодный, пёс безродныйисторгает волчий вой.из зубастой злобной пасти —смрад. в зрачках зелёных — злость.мы в его полнейшей власти,он порвёт нас всех на части —дикий, хищный, чёрный пёс…тише, тише, день был трудный,это — сон. а это — я.ангел нежный и безумный.дура нервная моя.

Жувлибры

1.Оказавшись в ненужное время в ненужном месте,Будь осторожен в речах, аккуратен в жесте.Помни о том, что несущий дурные вестиРискует собственной шеей, — есть шанс, что треснет.У основанья, скажем, внезапно хрустнет,То есть у близких будет повод для грусти.Точнее для горя, печали, поминок, тризны.Да и не повод вовсе. Уход из жизни,Тем паче внезапный, нелепый — всегда причинаВеская для печали, тоски, кручины.Береги своих близких, будь осторожен, еслиОказался в ненужное время в ненужном месте.2.в масштабах вселенной не за горами день,когда от тебя останется только тень,когда от тебя останется слабый следна этой земле, и тот через 20 летбудет настолько неявен, неощутим,что вполне правомерно след твой считать пустымместом, неотличимым, даже в деталях, отсотен других подобных ему пустот.собственно кто ты? — строил. сажал. растил.кем-то работал с девяти утра до шестивечера, пять дней в неделю, из года в год.чего ты добился, каких ты достиг высот? —не всё ли равно, если в масштабах вселенной ты —ещё одно проявление пустоты.3.расставив все точкив концах предложений, стойна том, что ты точноблагостный и пустой,что ты бесконечносветел и тих, и нем,взираешь на млечный,и знать не желаешь тем,отличных от этой, —вот так вот стоять, смотреть,благостен, тих и светели даже, допустим, смерть,различные катаклизмы —торнадо, война, пожар,несовместимый с жизньюудар кирпичом, комар,жужжащий в тиши, не изменят,не смогут смешать расклад,ибо в концах предложенийвсе точки уже стоят.

…а люди в нём актёры ©

герои маленьких трагедий —смешные, злые персонажи.что может быть ещё на светенелепей? — дажеих жизнь, что так для них бесценна,всего лишь фон для декорацийистории про гильденстернаи розенкранца.

«вдохновения не бывает…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Песни
Песни

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Бернард де Вентадорн , Бернарт де Вентадорн

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература