Читаем Новый Раскольников полностью

догорай моя лучина, облезай моя личина,остывай мой капучино, зарастай прудок травой.нет кручины без причины, рождества без чертовщины,естества без матерщины, утро стынет над невой.плесневеет кофе в чашке, зябнет мусор на апрашке,бомж туберкулёзным кашлем клянчит денег на пропой.я сижу медитативно, мне не грустно, мне противноот клинической картины: «ты да я, да мы с тобой».чья-то бритва бредит горлом, кто-то тщится быть весёлым,а тебя прожечь глаголом — всё равно, что головойбить в дубовые ворота (по сизифу и работа).впору встать и крикнуть что-то типа: «фак ю, я не твой».только это будет ложью. труден путь по бездорожью.отдаются в сердце дрожью, болью, ноющей, тупой,эти стрёмные расклады. мне немного в жизни надо,но с тобою нету слада. «ты да я, да мы с тобой».

в ожидании новостей

«мама, мама, смотри, ангел полетел»

известный анекдот про крысу с крысёнышем в сточной канаве

отвали моя черешня не маячья убит тоской нездешней до утраводы вешние отходят тонет мячв чёрной речке завершается играу фатального дракона по веснеоткрывается саркома хрен бы с нимперепончатые крылья на спинепрорезаются и прорастает нимбчто на фоне небелёного холстана рога похож из книжки про чертейзарастай моя тропинка вырастайвдоль хребтины гребень спинный новостейожидаючи не выйдешь со дворав данном виде скажут бредит наявуя убит тоской нездешней до утрада и утром тоже вряд ли оживу

вдохновения не бывает

последний вирш для NN

всё дело в цене…ты знаешь, когда уйду,не плачь обо мне.мне будет легко в аду.фигляр и трюкачпусть створки сомкнёт дверей.ты только не плачь,тем более не жалей.и пусть в горле ком.пусть ангел трубит отбой.мне будет легко,труднее стократ с тобой.сгорая в огне,в холодную немоту…не плачь обо мне,мне будет легко в аду.

«девочка неженка…»

девочка неженка лакомка лёгкая грустьжест неуклюжий три четверти узкая кистьВы мне не снитесь и я Вам по счастью не снюсьи за…шибись.

увещевательное

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Песни
Песни

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Бернард де Вентадорн , Бернарт де Вентадорн

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература