Читаем Новый Раскольников полностью

…из огня — в полымя, из мрака — в терновый куст.не гонись за двумя, как бы ни был велик искус.не наплоди химер, не промышляй наркотой.будь как пионер — то есть бравый и холостой.не падай лицом в грязь, береги, как мозги, честь.знай: на то и карась, чтобы было кого съесть.сгорая, как есть, дотла, золой не смущай народ.запомни — цветы зла негодный дают плод.знай — любая броня имеет предел, за нимсначала — буйство огня, после — пепел и дым.закономерен итог — всё выжжено и мертво.соразмеряй свой слог с пространством и головой.добивая своих врагов, не подставляйся сам.и не посвящай стихов ублюдкам и подлецам.

ЦЕЙТНОТ

в цейтноте надобно быстро двигать рукамифлажок упадёт не раньше чем кончится времяна сорок ходов два с половинойимястановится кармойпереломитькрометотальной борьбы с врагамибелого шумасакрального бредалозунговленин с намиежевечерних сводоквоенной темыеженедельных пьянокмеж выходнымиработа на доброго дядюдостаток в домекромеэтого есть и другоенекогда думать

в ожидании новостей

«если бы ты была мотыльком…»

если бы ты была мотылькомпорхающим беззаботноя б стал сапогом кирзовымчто подловит тебя на взлётеи размажет тебя всмяткуесли бы ты была Лебедемв окружении референтовя б стал вертолётом ми-восемьчто рухнет с тобою вместезацепившись за ЛЭП лопастямиесли бы ты была пешеходомфорсирующим дорогуя б стал той самой девяткойчто нахуй тебя раздавитза переход в неположенном месте

Под знаком Девы (себе и тебе)

Идёшь ли домой с работы, смотришь ли теле,видео, либо прочую ерунду,типа тупой Масяни, — на самом деленянчишь свою утрату, свою беду.Думаешь: пережить ещё день, неделю,месяц, другой, и время излечит, ибудет гораздо легче, — на самом деле тёмные сны — твои и стихи — твои.Ищешь ли отвлечений в чужой постели,бурных забвений. Мнится: в один из днейстанет светло и тихо. На самом делевсё, как и было. Даже ещё черней.

Некросонет

Представь, что ты по-прежнему живой.Обычный день. Типичные заботы.Дела, друзья, непыльная работа.Осенний дождь. В каморке угловойХолодной влажно. Сырость над Невой.Над Городом — промозглость небосвода.Идёт экспансия безрадостной погоды.Уродлив дом на набережной. ТвойБезмозглый братец слушает хип-хоп,Листает комикс, морщит узкий лоб.Юнец тупой, но хоть не славит Кришну.Дрожит листва, редея на ветвях.Октябрь кончается. Зима торчит в дверях.…Как мне ни жаль, но ты в картинке лишний.

«А в Вашем доме пахнет смертью…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Песни
Песни

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Бернард де Вентадорн , Бернарт де Вентадорн

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература