Читаем Новый Раскольников полностью

жаль, что ты опять не позвонишь —у тебя проблемы с телефоном.либо убежали макароны.ты по кухне ловишь их, кричишь:врёшь, от этой скалки не уйдёшьну-ка! быстро! марш назад в кастрюлю!и разгорячёно кажешь дулю.и пустырник огорчённо пьёшь.или нет, наверно, всё не так —у тебя проблемы с телефоном.шнур погрызли мыши. оголённыйпровод заискрил, и звук иссяк.в трубке телефонной тишиназатаилась, скорбная, немая.ты сидишь, колени обнимая,на диване в комнате одна.и в расстройстве горестно молчишь.…жаль, что ты опять не позвонишь.

«любой високосный год…»

Как в глухом лесу плачет чёрный дрозд.

А. Башлачёв

любой високосный год —знаковый и дурной.втягиваешь живот,падаешь в перегной.пытаешься прорастимыслящим тростником,в сущности, обрестиновую жизнь. о комзаплачет в глухом лесучёрный от горя дрозд, —так ли уж важно? — сутьв том, чтобы ты пророс.так выпусти по веснек небу побег живой.что не убьёт, сильнейсделает нас с тобой.

«оличка лапочка…»

оличка лапочка нежный цветок росянкиты так волшебна невинна и всё такоемне до тебя дотронуться ли рукоюзлой амазонки взбалмошной вакханкиоличка ласточка рыбка моей печалирядом с лакуной сердца в лагуне ласкив омуте беспокойства готовлю ластысклею их ненароком и чао-чао

студгородок

студенты прохладной жизни,молодая шпана.чувствуешь себя лишним —персонажем сна —вязкого и чужого,где вся твоя роль:не говорить ни слова,потягивать алкоголь.слоняться по территории,узнавать места,и понимать — ни горя, нирадости — пустота.

«у моей подруги вылетели пробки…»

у моей подруги вылетели пробки,у неё в коробке черепной КЗ.ей бы жить на юге, где-нибудь в Алупке,да лечить мигрени, сплин и ОРЗ.у моей зазнобы, видимо, проблемы, —ум зашёл за разум, в голове бардак.мается в ознобе, ёжится от шума,и глядит угрюмо, словно пастор Шлаг.это, верно, климат, — топи да болота.это, видно, тёмный низкий небосвод.это мёртвый город нас с тобою лютодавит, ненавидит, гложет и гнетёт.…мы с тобой уедем в сказочные страны.там поют фонтаны, там шумит прибой.в дивный край зелёный, солнцем утомлённый,мы с тобой уедем. мы с тобой. с тобой.

за минуту до пробуждения

за минуту до пробуждения

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Песни
Песни

В лирических произведениях лучших поэтов средневекового Прованса раскрыт внутренний мир человека эпохи, который оказался очень далеким от господствующей идеологии с ее определяющей ролью церкви и духом сословности. В произведениях этих, и прежде всего у Бернарта де Вентадорна и поэтов его круга, радостное восприятие окружающего мира, природное стремление человека к счастью, к незамысловатым радостям бытия оттесняют на задний план и религиозную догматику, и неодолимость сословных барьеров. Вступая в мир творчества Бернарта де Вентадорна, испытываешь чувство удивления перед этим человеком, умудрившимся в условиях церковного и феодального гнета сохранить свежесть и независимость взгляда на свое призвание поэта.Песни Бернарта де Вентадорна не только позволяют углубить наше понимание человека Средних веков, но и общего литературного процесса, в котором наиболее талантливые и самобытные трубадуры выступили, если позволено так выразиться, гарантами Возрождения.

Бернард де Вентадорн , Бернарт де Вентадорн

Поэзия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература