Он встаёт, потягивается, обходит Ведьмино дерево, переставляя ноги и размахивая руками, точно зомби. Джордж топает следом за ним, и все мы тоже. Как в детстве.

Теперь настал черёд Билли залезть на дерево и умереть, потом лезет Луиза, а потом я. Друзья скорбят, но мы каждый раз возвращаемся к жизни. Джорджа мы на дерево не пускаем, говорим, что он, наверно, пока не готов лазить по деревьям, но скоро научится. Потом мы снова бегаем вокруг Ведьмина дерева, вопим и наконец плюхаемся на землю и прислоняемся к искорёженному стволу. Уф-ф-ф…

Мы хохочем, глядя на Джорджа: его идеальное лицо забрызгано грязью. Он смотрит, как мы смеёмся, а потом вдруг падает на землю. Он лежит там неподвижно. Позабыв дышать, мы наклоняемся над ним.

– Не умирай! – молит Луиза.

И тут он открывает глаза.

– Я снова с вами! – произносит он своим тихим нежным голосом.

Мы ойкаем и смеёмся от восторга. И… что это у Джорджа с лицом? Он улыбается? Нет, не совсем. Но – почти, почти…

– Чипсы! – вспоминает Макси.

Мы берём каждый по горстке, Джордж берёт один чипс, сам берёт, и мы сидим и жуём. Долго-долго. Вместе. В лесу нашего детства.

<p>44</p>

– Отгадайте загадку! – Билли предлагает ту самую загадку, которую загадал, когда Джордж пришёл в наш класс: – Один нос, один рог, но не носорог.

Мы хохочем.

– Это корова из-за угла выглядывает! – говорит Билли.

Все аж стонут от хохота.

Джордж не смеётся. Как, как научить его понимать шутки или анекдоты? Бесполезно.

– А если два носа и два рога? – спрашивает Билли.

– Корова с телёнком!

– Нет, это два носорога! – говорит Макси. – А почему обезьяна упала с дерева?

Джордж смотрит на нас не мигая.

– Потому что сдохла! – говорит Макси.

Мы смеёмся до икоты.

– Доктор, доктор, – говорит Луиза. – Я раздвоилась!

– Главное, не расстраивайтесь, милая! – говорю я.

Мы гогочем, держась за животы. Джордж смотрит, словно силится понять. Но как? Он не знает, кто такой доктор. Он даже коровы не видел, а носорога и подавно.

Я прислоняюсь плечом к его плечу и говорю:

– Не грусти, Джордж.

Он переводит взгляд на меня.

– Какой конь не ест овса? – спрашивает Билли.

– Который в физкультурном зале! – орут все. – Вместе с козлом!

– Джордж, слушай загадку, – говорит Луиза. – Как каплю превратить в цаплю?

Он смотрит на неё в полном недоумении.

– Поменять К на Ц!

Он не понимает. Не дано.

Но его лицо меняет выражение. Губы чуть растягиваются. Он слегка потряхивает плечами.

Мы смеёмся. И он тоже! Он тихонько смеётся!

– Ура! – кричит Билли. – Ура!

– За что учеников выгоняют из класса? – спрашиваю я.

– За дверь! – кричат все хором.

– Почему у гориллы большие ноздри? – спрашивает Макси и сам же отвечает: – Потому что у неё толстые пальцы!

Мы продолжаем смеяться и кричим:

– Давай, Джордж! Смейся!

Он трясёт плечами и хихикает. И мы любим его за это.

– В каком слове буква «Ы» встречается шесть раз?

– Вылысыпыдысты!!!

– Что спутник сказал Луне?

– Не могу остановиться, я русский!

Мы тоже не можем остановиться. Загадки, шутки, анекдоты. Мы смеёмся. Джордж тихонько попискивает – он тоже смеётся. У нас уже болят животы от смеха. Уф-ф-ф, всё… Я кладу руку на плечо Джорджа.

– Может, однажды ты тоже расскажешь нам анекдот. Ты не против, Джордж?

Нет ответа.

Мы сидим, прислонясь к Ведьмину дереву. И я спрашиваю:

– Ты счастлив, Джордж?

– Счастлив Джордж, – отвечает он.

Мы смеёмся. А потом долго молчим. Нам не нужно больше ничего говорить.

<p>45</p>

Низко, прямо над нашими головами, попискивая, пролетает птица.

Джордж провожает её взглядом.

– Это птица, Джордж, – говорю я.

– Ласточка, – уточняет Билли. – Это ласточка.

– Лас-точ-ка, – повторяет Джордж.

Я прижимаю его ладонь к дереву.

– Это дерево.

– Де-ре-во.

– Ясень, – уточняет Билли.

– Ясень.

Билли садится на корточки, касается пальцами земли. И подзывает Джорджа. Тот тоже приседает. Билли берёт его за руку и возит ею по земле.

– Земля, – говорит он.

– Земля. – Джордж рассматривает приставшую к ладони землю.

Макси указывает на пустоту наверху:

– Небо.

– Небо, – повторяет Джордж.

– Да, – говорит Луиза. – Дерево. Земля. Небо.

– Дерево. Земля. Небо. – Джордж смотрит на то, о чём говорит, и вроде как размышляет.

Я тоже. Я смотрю на миллионы вещей вокруг нас. Трава, камни, листья, ползающие насекомые, летающие насекомые, нарциссы, облака, скрипка, ботинки, пальцы, корни, пыль, первоцветы, чипсы, рюкзаки, бутерброды. Нас окружают миллионы обычных вещей, и мы принимаем их как должное. Но Джорджу надо каким-то образом всё это постичь. Дыхание, свет, тени, звуки, всё видимое и невидимое, всё далёкое и близкое. Всё живое и всё неживое. Сломанные ветки, засохшие деревья. Кости птиц и животных, опавшие листья и опавшие цветы – всё это снова уходит в землю. Одно умирает, чтобы дать жизнь другому, новому…

Откуда Джордж узнал столько всего? Почему он мог на уроках ответить на все вопросы? А мы? Откуда мы вообще столько всего знаем? Кто-то нам обо всём рассказывал? Всё нам показывал? И почему в этом мире так много всякого разного? Как получилось, что мир, вот такой мир, начинённый всякой всячиной, вообще существует?

Билли поочерёдно указывает на Макси, на Луизу, на Билли и на меня.