Читаем Муссон Дервиш полностью

Мы ждём когда муэдзин из ближайшей мечети известит о том, что дневной пост окончен и можно получить свою дозу амфетамина. За несколько минут до сигнала старый сморщенный индиец приносит большой поднос сладких фиников. Арабский кофе пьют чёрным и горьким, финики немного смягчают горечь. С первыми криками муэдзина «Аллаху Акбар» мы направляемся к продавцу кофе. Ещё после полудня он начал поджаривать кофейные зёрна на угольной печке, прямо здесь, в сквере, каждый день свежие, потом толок их с семенами кардамона. С закатом солнца зажигаются первые легальные сигареты, открываются бутылки с напитками, смакуется крепкий кофе. Выпив по две чашечки люди расходятся чтобы покушать.

На Занзибаре пост не соблюдается фанатично. Предприимчивая Англиканская церковь, на месте старого рынка рабов, переоборудовала один из своих хосписов, на время Рамадана, в дешёвый ресторан. Предполагалось, что он предназначен для тех десяти процентов населения, которые не являются мусульманами, но он постоянно был забит «Кобе». Кобе — это название черепахи на суахили, так здесь называют мусульман не соблюдающих пост во время Рамадана. И там можно увидеть не только заблудших уличных торговцев и офицеров армии, однажды я встретил там своего друга, ортодоксального мусульманина, Замира, который приехал ненадолго в город.

Раннее утро и поздний вечер я посвящал ремонту и обслуживанию Кехаара. Его прелесть в том, что примитивные технологии, которые я использую, очень подходят к африканским условиям. Возвращение с Мадагаскара, трёхнедельная лавировка против муссона, было тяжёлым испытанием для лодки, она печально выглядела после этого: порванный парус, поломанные латы, истёртые верёвки, изношенная головка руля, ветрового рулевого нет.

Занзибар достаточно цивилизован, чтобы обеспечить ремонт всего этого. Я нашёл в городе кузню, где мне, за небольшую плату позволили использовать сварочный аппарат, куски металлической полосы и пачка электродов всегда есть на борту. Два утра сварки и руль с ветровым рулевым снова были в порядке. Я прошил парус на швейной машинке, от ближайшего поставщика строительных материалов, на тележке запряженной осликом, привезли пол дюжины мангровых шестов для замены поломанных лат. Моё финансовое положение устойчиво улучшалось, я смог позволить себе приобрести судовые часы, рыболовные принадлежности, запасные верёвки, в замен украденных, и материалы для ремонта, которые использовал сейчас. Ещё я заполнил трюм продуктовыми припасами.

Позже, в первой половине дня становилось слишком ветрено, лодку на открытой якорной стоянке качало слишком сильно, я шёл на берег, тормозил дала-дала — маршрутное такси, и ехал в город, перекусить в церковном ресторане и заниматься бизнесом.

Занзибар подходящее место чтобы присмотреться и открыть новые возможности. На протяжении веков он был центром контрабанды и не перестал быть им с приходом новых технологий. Деревянные доу, невидимые для радаров, развозят товары по восточному побережью по сей день. Это также подходящее место для поиска «испорченных» продуктов.

Контейнер с консервированной томатной пастой застрял на таможне из за проблем с документами и слишком долго простоял на пирсе. Внутрь попала вода, на банках появились пятна ржавчины. К тому времени когда кто-то положил нужную сумму в нужный карман, срок хранения подходил к концу и банки с томатной пастой наводнили улицы, их продавали за четверть обычной цены. По каким то причинам груз иранских фиников оставили на солнце, сладкие плоды слиплись. Вскоре город был завален дешёвыми финиками, отличными на вкус. Потом кто-то в пригороде начал производить свежую китайскую лапшу, доставляя её каждый день грузовиками на центральный базар. Угадайте, из чего состояла моя диета последующие два месяца? Правильно. Китайская лапша с томатной пастой и финиками на десерт.