Однажды вечером, сидя в Соко я Мухого с двумя оманскими приятелями, жуя сладкие финики и смакуя горький вкус кофе, я вдруг понял, что в этот раз на Занзибаре сделал это. В первые два визита мне нравилось здесь, но я оставался визитёром, чужаком, не смотря на все знакомства с людьми и бизнес. На этот раз я нашёл своё место в жизненном укладе Занзибара и точно в него вписался. Когда я говорю что сделал это, то имею ввиду насколько комфортно я чувствую себя в этом месте, как адаптировался к местным странностям и особенностям, насколько я здесь дома. Это не зависит от длительности пребывания в данном месте или от того, как хорошо ты его знаешь. Я думаю потребовалось четыре раза сходить на Мадагаскар, чтобы достичь этого уровня, в Дарвине достаточно было двух дней, в Тасмании этого так и не произошло. Не смотря на то, что я провёл там девять лет, я так и остался там чужим. Это очень субъективное ощущение и оно проявляется в мелочах. Вы не испытывая дискомфорта заходите перекусить в любую забегаловку или бар, а уличные торговцы берут с вас ту же цену, что и с местных. Всё происходит само собой, без особых усилий. Вы всегда оказываетесь в нужное время в нужном месте, встречаете нужных людей, плывёте по течению.

На Занзибаре я ко всему относился легко, по африкански легко. Немного занимался этим, немного тем, вроде бы совсем немного, но спустя две недели всё было сделано. Я отъелся, отремонтировал Кехаар, и продал всё, что привёз на продажу, это было очень необычно. Я нашёл и купил всё, что было необходимо для торговли, для лодки и мне лично. Абсолютно всё, что было ещё более необычно. И в конце концов у меня даже осталось немного денег, что было уж совсем неслыханно.

Когда моя виза закончилась, я отправился в иммиграционный офис с неясным желанием отправиться в обратный путь на юг. Там, в тесной комнатке в порту, я приятно поболтал с тремя расслабленными джентльменами: - Сначала тебе нужно оформить отход у капитана порта — сказали они. - Ааа... Да. Помню, что-то такое было в прошлый раз. Я отправился к капитану порта. Но оказалось, что тот закрыл свой офис в пятницу утром и отправился молиться в мечеть. Он не вернётся до понедельника. Вернулся обратно к трём джентльменам: - Сегодня никак. Может быть в понедельник? Но у меня виза сегодня заканчивается. Повисла многозначительная пауза, после чего самый расслабленный джентльмен улыбнулся и сказал: - Это не проблема. Мы продлим вам визу на два дня. - Два дня? Почему бы сразу не продлить уж на две недели? Чиновник взял ручку, зачеркнул дату в паспорте и поставил другую, на две недели позднее. - Сколько я должен вам, сэр? Он улыбнулся: - О. Это всегда по разному. Сегодня будет бесплатно.

Я шёл из офиса зная, что это тоже было результатом моей адаптации, пограничные формальности редко проходят так легко, даже на Занзибаре.

Посмотрев в лоции, какие направления ветров преобладают, утром я отправился на юг, в Мозамбик, чтобы провести остаток сезона циклонов в архипелаге Керимбас. Я так и не посетил капитана порта для оформления отхода.

Керимба.

Начав писать эту историю я пообещал самому себе, что буду честным. Не по причине патологической любви к честности, просто подумал, что пора бы написать честную книгу о круизинге. Пусть необъективную, но честную. Её наверное и читать будет интересно. Жизнь сама по себе обладает более богатой фантазией, чем самый изощрённый человеческий мозг.

Очень много книг о круизинге прошедших жёсткую цензуру. В них всё красиво и гладко, они стерильны, как диснеевские мультфильмы. Круизная жизнь бесконечно богата и непредсказуема, полна грубых персонажей и часто неприятных событий, но когда она попадает на страницы книг, всё отталкивающее, аморальное или этически спорное вымарывается, всё смахивается под коврик, отбраковывается ретивыми редакторами.

Вопросы секса, наркотиков и необеспеченных чеков я оставлю вашему воображению, но приподниму уголок этого пресловутого коврика чтобы показать то, о чём не любят рассказывать. Итак, мы заглянули под коврик, и что мы там видим?

Тараканов. Обязательно. Любая лодка в тропиках сталкивалась и была вынуждена бороться с ними, но многие ли упоминают о них в своих рассказах о тропическом рае? У людей глубокое предубеждение против тараканов и даже против упоминания о них. Возможно мы завидуем им, потому что они переживут Армагеддон, а мы нет. Даже названия им дают с пристрастием, во многих языках их зовут именем непопулярных соседей. Французы зовут их каффир, чехи различают два вида, шваб и русс, японцы вовсе утверждают, что не знали тараканов до прибытия белых людей и называют их словом производным от «голландцы» - gokibury. Можно считать тараканов вредными, но если только вы не взорвёте лодку, они на ней будут. Борная кислота их стерилизует, но она может попасть и в вашу пищу тоже. Я всегда стараюсь избегать ядов, медикаментов и химикатов в принципе, предпочитаю механические решения а не химические.