Читаем Муссон Дервиш полностью

Моя первая оборона на Кехааре была примитивной. Я устроил ловушку, кружку с мёдом, где тараканы умирали липкой сладкой смертью. Количество попадающих в неё экземпляров поражало, каждую ночь неубывающий поток засахаренных тараканов. Но их общее количество похоже не убывало. Когда я понял, что от ловушек толку нет, то перешёл к биологическим методам борьбы. Я вызвал кавалерию, отправился охотиться на гекконов, предполагая, что этим насекомоядным мои тараканы придутся по вкусу. Гекконы очень быстрые существа, поэтому лучший способ, это изловить совокупляющуюся парочку, когда они заняты и им некогда наблюдать за коварными яхтсменами. Вернувшись на борт, я поставил банку с гекконами на стол и открыл крышку. Это был последний раз, когда я их видел, но иногда слышал их скрип по ночам. Похоже этой первой паре Кехаар понравился, потому что шесть месяцев спустя, однажды вечером, мне на стол приземлился крохотный геккон, козявка меньше дюйма в длину, тоненький, как китайская лапша, с большими выпученными глазами. Второе поколение кавалерии пожаловало на борт. А тараканы тем временем процветали.

В маленьком провинциальном городке в Танзании ситуация обострилась, я обнаружил огромный экземпляр местного чёрного таракана, целых три дюйма длины. Я сдался и отбросил свои принципы. Тараканы одолели, тут не до принципов. Я всё ещё был не готов взорвать лодку, чтобы уничтожить на ней всё живое, но тараканы побеждали и я перешёл к химикатам.

В моём лексиконе не было слова таракан на суахили, но языковые проблемы в таких случаях легко преодолеваются, и подозреваю, что я был не единственным с подобной проблемой. Я зашёл в маленький магазинчик, вроде тех, что продают сигареты, противомоскитные спирали и банки с концентрированным молоком Нестле. Я сказал хозяину, что моя лодка полна этих мелких созданий, показывая на бегающих вокруг насекомых. Старик индиец улыбнулся: - Дальше можешь не говорить. - достал из под стола коробку полную маленьких пакетиков и протянул мне один — Второй не понадобится. И он оказался прав. Каким бы там ни был активный ингредиент, скорее всего запрещённый повсюду в Северной Сахаре, но тараканов стало раз в десять меньше, а гекконы продолжали скрипеть по ночам.

Первая же зима в Японии, хоть и говорили, что она была мягкая, извела остатки тропических насекомых вместе с гекконами, они все вымерзли. Но стоило мне снова спуститься в тропики, паразиты снова объявились. Насекомых победить невозможно. Пусть у нас есть интеллект, но они берут количеством и опытом. Они появились раньше, чем земля, по которой мы ходим, они выжили и заслуживают уважения.

Насекомые, единственные существа которые когда либо смогли вынудить меня покинуть лодку. Плавая в архипелаге Керимбас, на севере Мозамбика, я встал на якорь у небольшого островка, чтобы дождаться полуденного бриза. Сидел на корме, разделывал на филе рыбу, только что выменянную у рыбаков, когда услышал сильное жужжание. Рыбаки на своих долблёнках, которые всё ещё были рядом, вдруг начали кричать: - Ниуки, ниуки! - и рванули к берегу так, словно участвовали в гребной гонке Кембридж-Оксфорд. - Ниуки? На суахили это означает «пчёлы». - Пчёлы? - Да. Это были пчёлы. Большой рой диких пчёл пытался поселиться на Кехааре. Они выбрали широкую складку паруса у оконечности латы.

Я закончил с рыбой, поджарил её на гриле, поел и задумался над ситуацией. Пчелиный рой увеличился до размеров футбольного мяча. Много лет назад я держал пасеку и знал, что пока я их не трогаю, они мне ничего не сделают, а когда решил что-то сделать, действовать надо решительно. У меня не было ничего, чтобы окурить их дымом и я не хотел прожечь дыру в парусе. Я не мог смахнуть рой в коробку, так как подозревал что матка засела где-то глубоко в складках паруса. Но у меня было много воды и я выбрал оборону с её помощью, вылил на рой несколько вёдер, стараясь смыть матку. Потом приподнял край паруса из лэйзи-джека и снова окатил их морской водой. Пчёлам это не понравилось и они разозлились. Стараясь двигаться медленно и не прихлопывать инстинктивно жужжащих пчёл, я удалился вниз и под каждым люком зажёг противомоскитную спираль. Но их этим не проведёшь, они последовали за мной внутрь, теперь уже по-настоящему разозлённые. Вместо компактного роя на парусе теперь над лодкой висело облако из возбуждённых пчёл. Они путались у меня в бороде и в волосах, я начал отбиваться от них, сразу последовали первые укусы.