Представьте тёмную комнату без окон, тесную от старинной мебели, стены и потолок сплетены из полос бамбука. В одном углу низкий круглый кофейный столик из розового дерева, керосиновая лампа отбрасывает свет, которого едва достаточно, чтобы видеть лица сидящих вокруг. По стенам бегали гекконы, вокруг стола, в трёх удобных креслах сидели Мадам Мадио, капитан Джамала и я. Три толстых пачки банкнот лежали на столе. Кроме нас троих в комнате присутствовало ещё нечто - доверие. Никто не пытался ничего скрыть друг от друга, и это чувствовалось. В всей сцене было что-то языческое и честное. Никаких пустых разговоров. При всём своём опыте в бизнесе Мадам не умела считать более чем до десяти, поэтому Джамала считал за неё. У него был аналогичный бизнес, вернувшись недавно с Сицилии, он, так же как и Мадам, скупал у местных жителей твёрдую валюту по выгодному курсу. Теперь часть её они продавали мне. Мы посчитали деньги, потом пересчитали ещё раз, рассовали пачки по карманам и разошлись. Магическое чувство постепенно рассеивалось, но в моей памяти оно запечатлелось как нечто более глубокое, чем просто воспоминание о сделке.

Рамадан на Занзибаре.

Мы, я и Кехаар, становимся известными. Я зашёл в лагерь ловцов акул на крохотном песчаном островке, недалеко от мадагаскарского берега, и мена приветствовали с улыбкой: - Bola tsara, Kristian. Y vovo? - Привет, Крис. Чего нового? В пригороде Занзибара, я сидел под манговым деревом, ожидал автобус в город, наблюдая за парнишкой суахили, который с трудом крутил педали перегруженного кокосами велосипеда. Он остановился напртив меня и расплылся в улыбке: - Sasa, captain, habari za leo? - Ну, капитан, как вы сегодня? Это был шкипер моторной доу с курорта Али. Когда в прошлом году я привёз сюда ром, он напился в дрова. Однажды мадагаскарская пирога с аутригером и маленьким мотором зашла на несколько миль в открытое море, чтобы перехватить Кехаар со словами: - Misi lamba alafu? - У вас есть какая-нибудь одежда на продажу? - Это был предприимчивый дилер, которого я как то встречал раньше. Он узнал, что я вернулся на Мадагаскар и потратил три дня, следуя вдоль побережья и руководствуясь лишь слухами, пока не нашёл меня.

Я продолжал торговать в отдалённых деревнях в розницу, не смотря на то, что объём продаж у меня значительно вырос. В последний из вояжей на юг у меня было 1200 фунтов одежды, эквивалент 3500 футболок. Я пытался найти дилеров или оптовиков, но это не оправдывало усилий. Дилеры работают в городах, а там слишком много любопытных чиновников, доставка груза с судна на берег может стать проблемой. Индийские торговцы люди очень консервативные и осторожные, они рисковать не станут. Хотя это не совсем верно, что я продавал лишь строго в розницу, многие предприимчивые мальгаши вкладывали все свои семейные сбережения, покупая у меня 40, 50 или даже 100 футболок на продажу. Я поощрял их в этом, и, насколько я знаю, все они остались в прибыли и просили ещё больше товара. В какой то момент я даже думал расширить бизнес, поставлять одежду контейнерами прямо на Мадагаскар, но когда узнал о связанных с этим бюрократических препонах и сколько времени придётся тратить на оформление разных документов, решил, что и так не плохо.

Точно так же и с будущими контрактами. При мальгашской концепции времени на Мадагаскаре бесполезно рассчитывать на какие-то обязательства в будущем. Занзибар в этом отношении выглядит более многообещающим. В первую поездку я встретил там серьёзных людей с деньгами, заинтересованных в Мадагаскарской продукции, гроге и ванили.

Вернувшись туда несколько месяцев спустя, я стал искать их. Замир, Али, Шанну, Ибрагим, мои коммерческие контакты пол года назад. Хочу сначала представить их.

Замир, один из них. Не любит воду и никогда не ступал на палубу яхты, великий комбинатор. Он работает в офисе, но он не бизнесмен. Шанну бизнесмен, хотя у него и нет офиса. Он работает в маленькой комнатке позади своей лавки «Шелл Эмпориум» на центральном рынке. В чём разница между ними? Ну, скажем Шанну узнал, что на продаже тыквы можно заработать. Он арендует пол акра земли на окраине города и нанимает двух кули выращивать тыкву. Урожай отвозит друзьям оптовикам, чтобы узнать их мнение. Они покупают и просят ещё. Шанну сажает три акра, через три года у него появляется репутация поставщика лучших тыкв в городе, кроме того у него растёт акр кабачков и он экспериментирует с перцем. Через шесть лет он открывает небольшой консервный заводик, чтобы экспортировать тыкву в Канаду.

Теперь Замир узнаёт, что на тыкве можно заработать. Он звонит своему другу, отставному полковнику в Хараре, и убеждает его, что тыква может сильно поднять боевой дух зимбабвийской армии, Полковник одобряет заказ на поставку 5000 тонн тыквы в течении следующих трёх лет, армия оплачивает весь проект. Через шесть месяцев полковника убивают во время дворцового переворота и всё идёт прахом. Но Замир не очень беспокоится, теперь теплоходик, курсирующий вверх и вниз по реке Замбези зарабатывает ему деньги.