Читаем Москва полностью

11 | 01536 Вот она какая     6102 Саблями сверкая                 Доблестью сверкая                 С посвистом, да с риском                 С выправкой небрежною                 Ой, кавалерийская                 Ой, донская                 Ой, левобережная                 С поймами-озерами                 Густо-заливная                 Ой, краснознаменная                 Ой, да продувная                 Сзади вся в оборочку                 Гладко впереди                 Ой, да с поллитровочкой                 Приходи11 | 01472 Петор Первый как злодей     6103 Своего сыночка                 Посреди России всей                 Мучил что есть мочи сам                 Тот терпел, терпел, терпел                 И в краю березовом                 Через двести страшных лет                 Павликом Морозовым                 Отомстил11 | 01537 Помню: этой ночью именно     6114 Помню звезды и луну                 Повстречал я там одну                 Уж не помню даже имени                 Может, имени Калинина                 Или имени там Ленина                 В общем, ясно – академия                 В тихом шелесте знамен                 Неприступная на вид                 Шел, смотрю – она стоит                 Был приятно удивлен11 | 01538 Ужас весь цивилизацьи     6120 Эта теплая вода                 Отключают вот когда —                 Некуда куда деваться                 Или вот канализацью                 Отключают вот когда                 Деревенский, скажем, житель                 В огород к себе бежит он                 Ну, а скажем городскому                 Безутешному какому                 Так куда ж бежать скорбя                 Разве что вовнутрь себя                 Во внутреннюю жизнь11 | 01539 Все хорошо у нас в стране     6124 Лишь с мертвецами неизвестно —                 Куда это они вовне                 Уходят построений местных                 Хоть что-нибудь для них придумали б                 Ведь жизнь сложна, прости Господь                 Оттель полюбоваться хоть                 А то зачем все это строили11 | 01540 Когда б Цветаевой Марине     6126 Ивановне дожить до нас                 Ее тотчас бы уморили                 Все эти, скажем без прикрас                 Ужасные произведенья                 Анальных дырок изведенья                 Да что Цветаева – Ахматова                 И та нас всех покрыла матом бы                 Как будто приговор устами                 Ложноклассический над нами                 Произнесла11 | 01541 Голос слышен на частотах     6135 Полный разных нечистотов                 Идеологических                 Да и политических                 Но навстречу свежим ветром                 Наш несется чистый шум                 Уши глушит, но при этом                 Вычищает ум11 | 01542 Мои мускулы железные     6160 Атлетическая стать                 Вовсе ведь не бесполезные                 Позволяя гордым стать                 Позволяют быть прекрасным                 Вечно юным в молодежь                 Даже в смерти час ужасный                 Грозно крикнуть: не пройдешь!11 | 01339 Полюбил я от детства Милицию     6176 И не мог ее не полюбить                 Я постиг ее тайную суть —                 Совпадать с человечьими лицами                 Человеку же с нею совпасть —                 Все равно что в безумие впасть                 Потому что конкретные лица мы                 По сравненью с идеей Милиции11 | 01543 Несметных туч пылают хоры     6177 Гром с яростью грохочет всей                 Словно Президиум Верховный                 Небес и высших областей                 Избрать собрался Председателя                 Числа собравшимся им несть                 Зиждителя избрать, Создателя                 А Председатель-то уж есть                 И без них
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги