Читаем Москва полностью

11 | 01554 В те времена певал им Дант     7098 И рассуждал им умный Кант                 Это потом уже Дантес                 На Пушкина с ножом полез                 А щас уж все развращены                 Настолько среди многих книгов                 Что равноразвращенный Пригов                 Их развращенные умы                 Растрогает лишь, может11 | 01555 Какое счастье, боже мой!     7118 Пока еще в квартире светлой                 Курю я с фильтром сигареты                 Пока еще вполне живой                 А мог бы в ватнике ходить                 И лес ненужный мне валить                 Преступником в народе слыть                 А после в том же во народе                 Героем может быть прослыть                 Посмертным11 | 01556 Что-то вот рука болит     7129 Современник мой не охнет                 Скажет лишь: У гада вот                 По делам рука и сохнет                 Я потрогаю рукав                 И отвечу: Что ж, ты прав —                 За грехи наши общие11 | 01557 Растите умными-здоровыми     7206 А то вот мы в военны годы                 Больными были от природы                 Да и войной были подорваны                 Вот поглядите-ка на нас —                 Один на ножку припадает                 Другой стихи как зверь кропает —                 Да это я один и есть                 Все это11 | 01558 Куда несет волна клозета     7232 Мои родные испражненья                 В какую даль, в какую Лету                 Они бегут в опереженье                 Моей не мене смрадной плоти                 Души зловонной от грехов                 Родные, вы меня найдете ль                 В том, самом лучшем из миров                 Нам всем обещанном11 | 01559 Это что же там светится, няня? —     7389 Это светится имя Москва                 Мы с тобой вот живем в Петербурге                 А Москва нам пока неясна                 Это в будущем там еще будет                 Все вокруг будут рушить-крошить                 Мы с тобой вот живем в Петербурге                 А потом уж не будут здесь жить                 И Москва станет родиной нашей                 Златоглавою, мать их ети                 Да ты спи, непоседливый Саша                 Нам поутру на площадь идти                 Сенатскую11 | 01560 Вот жаркая, словно Освенцима печь,     7485 Любовью меня хочет женщина сжечь                 Я голый стою перед нею и плачу                 Рукою являя стыдливость девичью                 Она же, покручивая черный ус:                 не бойся – смеясь говорит мне – мит унс                 Бог11 | 01561 Вся жизнь исполнена опасностей     7493 Средь мелких повседневных частностей:                 Вот я на днях услышал зуммер                 Я трубку взял и в то ж мгновенье                 Услышал, что я чистый гений,                 Я чуть от ужаса не умер —                 Что это?11 | 01562 И твари, ползущей из разных щелей,     7515 Тайком самовольно шепчу: Благоденствуй                 И тут же оглядываюсь – а не действую ль                 Несчастный, противу я воли там чьей                 Которая гонит их всех на меня                 Меня ж на пути им поставила вещего                 С большими зубами, с глазами горящими                 Чтоб всех загубил, так и не замоля                 Себе прощения11 | 01563 Вот дождь идет, мы с тараканом     7524 Сидим у мокрого окна                 И вдаль глядим, где из тумана                 Встает желанная страна                 Как некий запредельный дым                 Я говорю с какой-то негой:                 Что, волосатый, улетим! —                 Я не могу, я только бегать                 Умею —                 Ну, бегай, бегай
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги