Читаем Москва полностью

11 | 01526 Пушкин, Пушкин, ты могуч     5864 Ты гоняешь стаи туч                 Безутешных, всенародных                 Уходи, меня не мучь!11 | 01334 Вот милицанер стоит на месте     5889 Наблюдает все, запоминает                 Все вокруг, а вот его невеста                 Помощь скорая вся в белом подлетает                 Брызг весенних веер поднимает                 Взявшись за руки, они шагают вместе                 Небеса вверху над ними тают                 Почва пропадает в этом месте11 | 01479 Безумец Иван – безумец первый     5906 Безумец Петр – безумец второй                 А там и третий, и четвертый                 А там и мы как есть с тобой                 И дальше, дальше поскакали                 Энергья все-таки какая                 Во всем11 | 01527 Вот у Горького Максима     5938 Дочки две да и два сына                 Но врагом отравлены                 Умерли все пятеро                 Вот ведь – не коварен ли                 Мало и распять его                 Врага11 | 01528 Я люблю хоккей канадский     5983 Хоть и человек советский                 Но люблю хоккей канадский                 Я как человек советский                 Не как человек канадский                 Любит свой хоккей канадский                 Или наш хоккей советский                 Или наш народ советский                 Любит человек советский                 Не канадский11 | 01529 Когда в Наталью Гончарову     6020 Влюбился памятный Дантес                 Им явно верховодил бес                 Готовя явно подоснову                 Погибели России всей                 И близок к цели был злодей                 Но его Пушкин подстерег                 И добровольной жертвой лег                 За нас за всех11 | 01530 Вот жара вонзает жало     6048 Землю сушит нагишом                 Да бляха-муха пробежала                 А и следом дождь прошел                 Хорошо вот – бляха-муха                 А то быть голодным всем                 Потому что власть совсем                 Невозможная старуха                 Ничего уже не может11 | 01531 Люблю я Пепси-колу     6054 И Фанту я люблю                 Когда ходил я в школу                 Их не было тогда                 Была же газ-вода                 Ее солдаты пили                 И генералы тоже                 А ведь все это были                 Войны герои – Боже!11 | 01532 В кружок, товарищи, собьемся     6059 И скажем, словно глядя в воду:                 О дайте, дайте нам свободу!                 А нет – и так мы перебьемся,                 А может быть, и перебьем                 Своим терпеньем небывалым                 Им кажется – что вот нас мало                 А нас и вправду – мало11 | 01533 Вот и забыли председателя     6081 По имени Мао Дзе-дун                 А был уж как властитель дум                 И в качестве даров подателя                 А щас с протянутой рукой                 Летит к нам сам: О, помяните!                 Ведь был я многих знаменитей                 А мы в ответ его – ногой!11 | 01534 Вот советский патриарх     6086 Президенту мериканскому                 Говорит слова прекрасные:                 Поимей, проклятый, страх!                 Мериканский ж президент                 Смотрит в очи патриаршие                 А они совсем не страшные                 Где ж тут страху поиметь11 | 01535 Когда советский человек     6096 Вдруг замечает, что нечайно                 Он несоветский человек —                 Какой же род тогда отчайнья                 Вдруг посетит его – но нет                 Он глубже, чем его мы числим                 Он знает в постиженье чистом                 Что несоветского-то нет                 В природе, даже темной шибко                 А если есть – то как ошибка                 Суждения
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги