Читаем Москва полностью

11 | 01564 Отойдите на пять метров1  | 00073А особенно девицы     7622 Я щас буду материться                 Воздуха пускать до ветру                 Отчего? – да просто так                 Как бы некий жизни акт                 Спасительный11 | 01565 Причинно-следственный отдел     7631 Совсем меня замучил                 Вот выхожу я между дел                 Иду куда получше                 Они ж под рученьки берут                 И говорят: Пройдемте!                 А я кричу: Пустите, дяди! —                 Да кто ж поверит, кто поймет11 | 01566 Обрыв обрывался и вниз уходил     7642 Где с ложечки я таракана кормил                 Он сил набирался и молча твердил:                 Постой, наберуся положенных сил                 Добром отплачу! – А на что мне добро?                 Подкормишься, значит, чуток – и добро                 И прикончу

Продолжение

1993

Предуведомление

И вправду – продолжение. Никак кончить писать не могу – вот и продолжение. И, видимо, еще не одно. А в то же самое время некий знак, метка, мол, вот главное случилось, а дальше – то же самое. Ну, как: Ждите ответа! Поезд дальше не пойдет! Вот и продолжение – оно как бы и продолжение, и как бы уже и все. Конец. Дальше можно и не читать.

11 | 01567 Присядет дитя на пенек                 И вынет из старой котомки                 Обычного хлеба кусок                 Серого                 И голосом скажет негромким                 Детским, ломающимся:                 Спасибо, Господь, за кусочек! —                 Ты кушай, ты кушай, сыночек                 У меня еще есть для тебя кое-что11 | 01568 Приезжаю я к кузине                 Загород – святое время                 У нее полны корзины                 Ягод и грибов, варенье                 Немыслимое                 Варится                 Здравствуй, милая кузина!                 Она смотрит светло-светло                 Но молчит                 И вдруг – дивная картина:                 Исчезает все бесследно                 И понятно —                 Год-то нынче 1993                 И ее уже на свете-то лет 10 как нет                 Да и я сам вроде есть – а как тоже, наполовину нет11 | 01569 Возле города Ростова                 Возле города Орла                 Для решения простого                 Повстречались два орла                 Российские                 Для того, чтоб прокормиться                 Порешили – и правы! —                 Тушками объединиться                 Но зато в две головы                 Кушать                 И были правы11 | 01570 Прощай, родной, ты нас родил                 От связи с слизею земною! —                 Обращаюсь я к образу великого русского писателя —                 Идешь! идешь! ушел! но мною                 Инорожденный взговорил                 Голос твой                 В следующей уничтоженной инкарнации                 За грехи наши кармические11 | 01571 Ехал я к делянке дачной                 Сокрушенный – не могу!                 В сокрушенье прах сердечный                 По вагонному окну                 Размазывал                 И вышел прочь, а кто там были                 Прах-то и пососкребали                 Себе                 С окна                 И питались                 И питаются до сих пор                 Им этого достаточно для мощной жизни

Кого я хотел убить в разные свои возраста

1997

Предуведомление

Этот сборник находится в ряду нескольких моих предыдущих, имеющих своей задачей почти каталогизирующим и позиционно-перечисленческим способом описать имена, события, мысли, мгновенные и протяженные, но не более чем на годичный-двухгодичный период, намерения, проекты и желания с упоминанием каких-то конкретных и выдумано-мифологизированных обстоятельств. Да, в общем-то, все это и неважно. Важна энергия потока реальных или вымышленных позиций поминания и употребления. Этот сборничек в ряду других может показаться как бы даже и наиболее кровожадным. Да ну вас! Во-первых, он не более кровожаден, чем все остальное бумажное кровожадение. Во-вторых, кто может правильно и достоверно каталогизировать детские и юношеские фантомы?! Так что не берите себе в ум все это. Расслабьтесь и следите за потоком, более или менее правильно и энергически выстроенным и канализированным.

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги