Читаем Молла Насреддин полностью

— Эй, мусульмане! Да ведь корабль качается со дна, а вы хотите успокоить его с верхушки!


Имущество бедняка


Насреддин с несколькими приятелями был в гостях. Все они сидели в уголке и жевали смолу. Тут объявили, что обед готов. Когда уселись за скатерть, Насреддин вытащил изо рта жвачку, приклеил к кончику носа, а потом приступил к еде.

— Ты зачем это? — спрашивают его гости, а Насреддин отвечает:

— Имущество бедняка всегда должно быть перед его глазами.


Как Насреддин долг получил


Насреддин дал денег в долг приятелю, а когда пришел срок возврата долга, приятель не вернул деньги. Насреддин возвращался домой с пустыми руками, и по пути ему ужасно захотелось есть. Тут он увидел лавку пекаря, где лежали свежеиспеченные румяные лепешки. Он чуть было сознание не потерял, а потом выговорил:

— Господи! Ты знаешь, сколько должен мне мой приятель. Я так натерпелся сегодня, чтобы получить долг, но остался ни с чем. Тебе известно, что у меня в кармане нет и ломаного гроша. А я умираю с голоду. Господи! Забери несколько монет у моего должника и отдай этому доброму пекарю.

Не успел он закончить свою молитву, как схватил лепешку и поспешно стал уписывать ее. Пекарь все слышал и видел, но сказал только:

— Дорогой Насреддин, ешь на здоровье, сколько тебе захочется, и денег твоих мне не надо.


Теща Насреддина


Прибежали люди к Насреддину и говорят:

— Твоя теща стирала на берегу реки, поскользнулась, упала в воду и утонула. Как ни ищут ее, все не могут найти.

Насреддин побежал к реке и стал шарить багром по дну вверх по течению.

— Ну и чудак ты, — говорят ему, — кто же ищет утопленника вверх по течению?

— Не знаете вы мою тещу! — возразил Насреддин. — А я с ней несколько лет прожил. Всю жизнь поступала наперекор. Я уверен, что и в реке она тоже пошла против течения.


Долг платежом красен


Однажды Насреддин собрался в путь. Но приятели шутки ради загородили ему дорогу, стали удерживать, приговаривая:

— Чего ради ты утруждаешь себя кратковременными поездками? Ведь тебе предстоит большой путь в загробный мир. Прошлой ночью мы видели во сне, что ты умер. Вот мы и пришли, чтобы обмыть тебя, завернуть в саван и похоронить.

Как ни старался Насреддин отделаться от них, сколько ни говорил, что ему не до шуток, приятели не отставали от него. Они стащили его с мула, положили на носилки для покойников и понесли по направлению к мечети.

Тем временем у одного из шутников что-то стряслось дома и за ним прислали мальчика с просьбой немедленно прийти домой. Он было пошел, но приятели не пускали его, говоря:

— Пока мы не совершим погребальный обряд над Насреддином, отсюда никто не смеет уходить.

Он стал спорить и сопротивляться, но тут Насреддин поднялся, сел на носилках и сказал:

— Не упорствуй попусту, у меня было более неотложное дело, чем у тебя, — надо исполнить свой долг.


Ошибка в меде


Во времена Насреддина жил кадий, большой взяточник. Без взятки он не решал ни одного дела. Ради взятки он превращал правое дело в неправое, и наоборот. И вот понадобилось как-то Насреддину скрепить одну бумагу печатью кадия. Он несколько раз приходил к нему, но так ничего и не добился. Наконец, он принес кадию горшок с медом. Как только он отдал мед, кадий без проволочек подписал и скрепил печатью его бумагу, и Насреддин пошел своей дорогой.

На другой день кадию принесли крынку со сметаной, и он велел принести мед, чтобы поесть того и другого вместе. Как только сняли крышку с горшка, кадий видит, что меду там всего на палец, а под ним — простая земля. Кадий от такого обмана пришел в неописуемую ярость и велел нукеру[25]:

— Пойди скажи Насреддину, что в его бумаге произошла ошибка, бумагу надо немедленно вернуть мне.

Нукер передал приказ кадия, а Насреддин в ответ говорит:

— Передай его превосходительству кадию мой поклон и скажи, что ошибка не в бумаге, а в меде.


Халва


На одном собрании заговорили о халве, и Насреддин говорит:

— Странно! Вот уже давно мне хочется поесть халвы.

— Так в чем же дело? Приготовь да ешь.

— Да вот, — отвечал Насреддин, — когда есть мука — нет масла, когда раздобуду масла — нет сахара.

— Так у тебя ни разу и не было всего вместе?

— Почему? Бывало, но тогда меня не было.


Книга вопросов


Жена, разозлившись, подошла к Насреддину, бросила перед ним ребенка и закричала:

— Вот уже час, как я не могу его унять. Придумай что-нибудь, чтобы ребенок уснул.

Насреддин, не долго думая, принес книгу и сказал:

— Возьми эту книгу и полистай перед глазами мальчика, он тут же уснет.

Жена рассвирепела пуще прежнего и стала орать:

— У тебя всегда на уме одни только шутки да прибаутки. Сейчас не до шуток!

— Я никогда не шучу не к месту, — отвечал Насреддин. — Ты просила меня помочь ребенку уснуть, а я посоветовал то, что знал. Хочешь — следуй совету, не хочешь — не надо.

— А что это за книга, — полюбопытствовала жена, — которая усыпляет каждого, кто посмотрит в нее?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Поэзия / Древневосточная литература