Читаем Молчунья полностью

– Мама куда-то ушла, и мы с папой снова остались вдвоём, здорово. Что же он мне покажет на этот раз, ведь он мне постоянно показывает что-то новое, учит меня.

Отец взял гитару, усадил Ангелину на диван, подпёр подушками со всех сторон, поставил напротив ребёнка стул, сел и принялся петь и играть свою любимую песню «Метель», группы «ДДТ». Ангелина была в полном восторге, она была удивленна и поражена, ведь она впервые слышала гитару и поющего папу. Папа с умилением и радостью смотрел на своё чадо, пел и, погрузившись в бескрайние просторы Ангелининых глаз, плакал от радости и величия переполняющих его чувств.

– Как здорово, какая приятная музыка, я чувствую, как она пронизывает меня, как она обволакивает меня и гладит. Это прекрасно, я никогда не видела папу поющим и играющим на гитаре. Он такой интересный, красивый, но почему он плачет, почему по его щекам катятся слёзы? Я не хочу, чтоб он плакал.

Внутри отца всё трепетало и надрывалось, всё возносилось в небеса и парило там, его пронизывал внутренний свет, который озаряет душу. Чувства отца и озарение передались Ангелине, она была счастлива.

Папа пропел песню ещё несколько раз, дабы продлить ощущения, родившиеся в нём и Ангелине.

Конечно не секрет, какое слово Ангелина произнесла первым, это было слово «папа».

ТРУДНОСТИ И ИХ ПРЕОДОЛЕНИЕ

В первый год жизни Ангелины отцу молодого семейства приходилось постоянно искать различного рода подработки, он брался за всё, даже участвовал в массовке на съёмках фильма по книге Варлама Шаламова Колымские рассказы. Однако основную часть дополнительных средств приносила машина – старенькая «копеечка», принадлежавшая ещё прадеду Ангелины, потом деду, а теперь отцу. Он возил студентов домой к родителям (междугороднее такси), и это приносило дополнительные деньги. Помимо этого, существенно помогали родители (дедушки и бабушки Ангелины). Особенно дедушка Лёня, он постоянно помогал финансово, даже тогда, когда помощь не требовалась, всё равно что-то выделял на поддержание молодой семьи.

Смешная зарплата сильно раздражала, но не была причиной остановок и отчаянья в становлении молодого семейства. Однако были трудности не только финансового характера, но и чувственно-эмоционального. Быть матерью для Ангелининой мамы оказалось крайне тяжёлым делом, причём не столько физически, сколько духовно. Ведь ей довольно много времени приходилось находиться рядом с ребёнком, а находиться рядом с ребёнком вне дома ей практически не удавалось, поэтому она переживала из-за недостатка общения с внешним миром. При этом стал чувствоваться возраст, годы юности прошли и наступили годы взрослой молодости, когда уже появляется больше ответственности перед людьми, особенно с появлением семьи и ребёнка.

Как сказано выше, маме было сложно напрягаться, поэтому часто возникали нервные срывы, объектом которых часто становился отец Ангелины. Однако совместными усилиями обоих родителей эти трудности удавалось переживать и оставлять в прошлом.

КАК РОДИЛОСЬ ПРОЗВИЩЕ АНГЕЛИНЫ

Как-то родители Ангелины пошли на небольшой концерт бардов, посвященный некоему мероприятию. Было много хороших и не очень хороших песен. Песни были довольно серьёзные, за исключением одной детской песенки, слова которой звучали так:

«Жук, жук, жук, жучок, вырастай в коняшку, и тогда на тебе прокачу я Машку…», так вот, услышав эти слова из детской песни в исполнении Александра Гутеля, родители Ангелины оказались в состоянии умиления, и когда концерт окончился, а они пришли домой, напевая эту забавную песенку, сами того не замечая, невольно и очень нежно стали называть Ангелину «жучок». Когда же Ангелина хмурилась и куксилась, мама и папа называли её «воинственный жук-малыш»! Это прозвище – «жучок» или «жук» – закрепилось в семье. Родители называли Ангелиночку жучком и в пять лет и позже.

СОН

Ангелина уже могла самостоятельно высвобождаться из пелёнок во время сна, раскрываясь и раскидывая руки и ноги по кроватке, причем так, как ей того хотелось.

Родители стали замечать, что во время сна Ангелина порой волнуется, всхлипывает и вздрагивает, будто бы кто-то, против её воли, выдергивал её из некоего состояния покоя и концентрированности.