И вот настало время, когда он, окончательно возмужав, отправился в Бриф-Кост. Ты знаешь, Мелисса, что было дальше. Именно там он дал волю своей порочной натуре. Но одновременно с этим, свободный от вечного соглядатайства, Грей начал рисовать. Увы, теперь его картины не воплощали тех замыслов, которые он лелеял в своей душе. Все, что выходило из-под его кисти, было бледным и безжизненным. Ты, может быть, помнишь тот пейзаж, на котором изображена площадь Файнд-Тауна? Она хорошо выполнена, но души в ней почти нет! Грей понимал это! Понимал и страдал! Страдал от того, что во имя своей миссии он пожертвовал тем бесценным даром, которым его наградила природа. Но к тому времени фабрика начала приносить свои первые черные плоды, и он окончательно решил забыть о живописи. Он смеялся над самим собой, вспоминал слова своих наставников и прославлял их! Да, да, они были правы! Творчество – ничтожно! Его нужно губить, душить в себе, как вредную сорную траву!

Так жил он, пока не узнал, что близится заветный час и, что для исполнения того важного ритуала, ради которого он прибыл в Бриф-Кост, ему нужно найти подходящую жену. Он долго присматривался ко всем городским невестам, пока не отыскал меня. Да, я была то, что нужно! Идеальная жертва для его дьявольских замыслов. Но неосознанно я пробудила в нем его вторую, спящую сущность. С каким благоговением он смотрел на мои работы, и его охватывало то чувство жалости ко мне, то – восхищение, то – дикая ненависть! Когда же мы стали жить в его усадьбе, он в тайне надеялся, что я смогу пробудить в нем лучшие чувства. А я, как ты помнишь, боялась его и даже не хотела вникать в суть его характера. Но во время кровавого ритуала, в нем, в этом человеке, насквозь пропитанного злом, вспыхнула совсем другая искра. Ты знаешь, что он велел мне убить его, и демоны не смогли проникнуть в город, хотя остались жить в доме и на улицах квартала Фэктори.

И теперь его душа помещена в страшное место, где каждую секунду он испытывает неимоверные страдания, и все его преступления с четкой, ослепительной ясностью проплывают перед его глазами. Он, он хочет все исправить, но тщетно! И от того, раскаянье его становится глубже и ранит все больнее и больнее. Он объяснил мне, почему я не могу уйти туда, где моя душа успокоилась бы и перешла в другое состояние! Оказывается, мы с ним связаны крепкой нитью, и, пока он томится в этом ужасном месте, я буду бесконечно плутать по иным мирам и пространствам. Только когда ты, Мелисса, положишь конец этой истории, только тогда он освободиться. Благодаря тому, что в последний момент он отказался от своего дьявольского замысла, его душа может перейти в иной, лучший мир!

С тех самых пор, Мелисса, я часто прихожу к нему. Настолько часто, насколько мне позволяют. Мы беседуем с ним о многом, о том, о чем никогда не говорили, когда были вместе. Теперь, я, действительно, считаю его своим мужем, близким мне по духу, тем человеком, с кем бы я хотела связать свою жизнь!

Бренда закончила и замолчала, посмотрела на невидимые часы на стене и вскрикнула:

– Пора! Я еще приду к тебе!

И в мгновение ока исчезла.

Глава 25

Каролина встала с утра раньше обычного. После скандала, который закатила ей мать, она решила впредь действовать осторожнее. Пока родители видели десятый сон, она написала коротенькую записку: «Мама, я пойду сегодня пораньше в школу. Хочу позаниматься в библиотеке», и оставила ее на столе в гостиной.

Она бесшумно выскользнула из дому и направилась в школу. Каролина слышала, что мадам Грегория всегда приходит за два часа до начала уроков. Старая дама никогда не изменяла своим привычкам и, запершись в своем кабинете, составляла план урока. Хотя за долгие годы ее службы в школе тот самый план никогда не менялся.

Холодный утренний воздух бодрил Каролину, и настроение ее с каждым новым шагом поднималось. Прежде ей не доводилось гулять в такое время.

На улицах не было людей, и она удивленно озиралась по сторонам. Оказывается, наш Файнд-Таун может быть совсем другим – одиноким, покинутым и немного таинственным! Просто удивительно, что я не знала этого прежде!