Читаем Мастер артефактов полностью

– Святой ты или грешник, верный муж или распутник, любящий отец или безжалостный деспот… – Она нагнулась и прошептала фермеру в самое ухо: – Мне глубоко плевать.

– Тогда зачем вы мучаете меня? – всхлипнул несчастный. – Зачем вам моя семья?

От его вопросов Маюн почувствовала себя глупо. Действительно – зачем? Она делала то, что велел ей Ойру, но с какой стати ассасину понадобилась семья этого жалкого фермера?

– Говори, где они, – повторила она, – иначе я выпотрошу тебя, как рыбу, и развешу твои кишки по всей ферме: пусть твоя семейка полюбуется, когда вернется.

– Прошу, нет! Моя жена… дети.

Он громко зарыдал. Маюн повернулась к Ойру и, показав на завывающего фермера, с отвращением произнесла:

– К чему все это?

– Он сказал тебе правду?

– Он мне вообще ничего не сказал.

– Значит, ты провалила испытание. Ты же выследила человека – так отыщи след правды, которую он скрывает, и принеси ее мне.

– Это не одно и то же, – прорычала Маюн.

– Старайся лучше. Найди правду.

Маюн окинула взглядом сотканную из тени фигуру ассасина.

«Найди правду».

Внутри у нее все клокотало от злости.

«Да чтоб вас обоих. Я вырву правду у этого ничтожества, живого или мертвого».

Она снова повернулась к фермеру. Зеленые глаза полыхнули недобрым огнем.

– Скажи мне, где они, – приказала она ледяным, как у самого Ойру, голосом. – Тогда я отпущу тебя.

– З-зачем вам это?

– Тсс. – Маюн дотронулась до горла мужчины: пальцы с острыми ногтями скользнули вверх, очертили линию челюсти. – Вопросы здесь задаю я. Скажи-ка мне вот что. – Она на мгновение задумалась. – Как зовут… твою корову?

– К-кого?

Маюн полоснула ногтями по небритой щеке:

– Никаких вопросов. Просто скажи мне имя буренки.

– Г-герти, – пробормотал фермер, – ее зовут Герти.

– Герти, – повторила Маюн.

Она знала, что это правда.

– Хорошее имя. А ты у нас?..

– Дэв-вид. Люди зовут меня Старым Дэйви.

– Старый Дэйви.

Интуиция, а может, и магия, текущая в ее крови, сказала Маюн, что и здесь старик не обманул.

– У тебя есть жена, Старый Дэйви?

– Д-да.

Снова правда. Маюн начинала понимать, как работают ее ощущения.

– И дети, стало быть, тоже?

– Да.

– Спасибо за честность, Дэйви. Ненавижу, когда мне врут. Это меня злит. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю. – Мужчина, казалось, немного успокоился.

– Замечательно. Как их зовут, Дэйви?

– Сэм, Палмер, малышка Дейдре… и Дон.

Это тоже правда. Пора переходить к вопросам посерьезней.

– Прошу вас, – умоляюще пробормотал Дэвид, – это невинные дети. Они не сделали ничего плохого. И я тоже.

– Тсс. – Маюн приложила палец к его губам. – А теперь, Дэйви, расскажи мне обо всех этих людях, которых ты так любишь: ты где-то укрыл их, или они сами кинулись прочь, завидев, как тебя схватил мой спутник из царства теней?

Дэвид безвольно обмяк на стуле:

– Откуда ты знаешь? Кто ты?

Маюн влепила ему сильную пощечину. Голова старика запрокинулась, глаза полезли из орбит.

– Спрашиваю здесь я, – прорычала она. – Еще раз забудешь – и я начну вытягивать из твоего брюха кишки и развешивать их на стенах. Понятно?

– Да-да! Одар милостивый, не надо, умоляю! Я все понял.

– Вот и славно, – промурлыкала Маюн. – Видишь, говорить правду совсем не трудно.

– Вижу, – повторил фермер. Голова у него покачивалась, словно он внезапно опьянел. – Не трудно. Боже, боже…

– Ну что ты, Дэйви, я не бог. Твой бог, Всеотец, оставил тебя. А я все еще здесь. – Она нависла над ним, почти касаясь маской его лица. – Поэтому лучше поговори со мной. И помни, что мне нужна правда. Так где твоя семья?

Фермер колебался пару секунд, а потом мотнул головой.

«Он врет! Он знает, где они!» – взорвались разом все чувства Маюн. Она ощутила ложь так же явственно, как до этого ощущала правду.

– Говори, куда ты их отправил! На чьей ферме они прячутся? У которой из твоих теток?

Глаза Дэвида расширились, но он по-прежнему молчал. Для Маюн это стало последней каплей. Она схватила лежащие на полу ножницы для стрижки овец и отхватила фермеру палец на левой руке. Дэвид душераздирающе закричал. Отрезав четыре пальца, Маюн отступила назад. Она смотрела, как старик бьется на стуле, задыхаясь от слез и боли, и не чувствовала ничего, кроме жгучей ярости.

– Отвечай. А если опять соврешь – я возьмусь за вторую руку. – Ее голос звучал беспристрастно. – Где твоя семейка?

– У моей сестры, – простонал фермер. – В Хентингсфорте. Боги милосердные, пощадите!

Маюн нахмурилась. Он сказал правду, но… не до конца. В его словах будто чего-то не хватало. Вероятно, к истине он все же добавил крупицу лжи… Да как он посмел? Первым ее желанием было вонзить ножницы в шею старикашки, но она совладала с гневом.

– Смотри мне в глаза, слышишь? Ты солгал.

– Это правда, клянусь!

Врешь. Вокруг старика пульсировало какое-то мутное свечение – это оно говорило Маюн, что Дэвид лжет ей. Она заскрипела зубами и качнула головой:

– Твоя жена Шарлин мертва, а дети… у ее родной сестры… но не в Хентингсфорте, а дальше… вдоль Чащобного тракта, на восток…

– Ведьма, – сдавленно промычал Дэвид. – Проклятая ведьма! Что тебе от нас нужно?

Маюн замахнулась, целясь ножницами ему в шею, но Ойру перехватил ее руку.