Читаем Мастер артефактов полностью

– Я Шраон Ченг, первый дан, архонт Иннистиула. – Кузнец шлепнул лезвием сабли по толстой щеке. – А теперь на колени и проси прощения, иначе я пошлю стражу к леди консулу – и ты знаешь, что произойдет дальше.

Шраон высунул язык и зажал его между зубами. Побледневший, как простыня, Элар повалился на колени:

– Я сожалею… архонт Ченг. Умоляю, простите меня. – Он кинул быстрый взгляд на Цзяня, который неподвижно сидел в седле, уставившись в землю. – А этот… чужестранец, которого вы сопровождаете. Могу ли я спросить…

– Не можешь, – отрезал Шраон и бросил саблю на мостовую перед Эларом. – Я принимаю твои извинения. И сообщу магистрату Бливену, что в ближайшее время ты внесешь в нашу казну штраф. Десять солари, полагаю, будет достаточно.

Элар, который в этот момент поднимался на ноги, застыл в полусогнутой позе.

– Ах… да. Непременно, архонт Ченг. Вы очень милосердны.

Шраон прошествовал мимо толстяка, по пути дернув за цепочку, тянущуюся от левого соска к ноздре. Работорговец пискнул от боли, но ничего не сказал.

Компания пересекла площадь, и до самого Речного округа никто не проронил ни слова.

Глава 20

Маюн открыла глаза. Ойру сидел рядом, перед ним на земле лежала гора черных бинтов, пропитанных кровью.

– Где я? – выдохнула Маюн.

Сознание еще не полностью вернулось к ней, но всеми ее эмоциями уже завладела маска.

– На юге Чащи. В миле от Хентингсфорта.

– Это Чаща? – Маюн застонала. – Но ведь я была в Возгаре… на западе.

– Была. А теперь ты здесь.

– А… дракен?

– Хороший вопрос. Я нашел твой нож – вернее, то, что от него осталось, – но, думаю, не очень-то он тебе помог. Ты убила зверя чем-то другим.

– Значит, он все-таки сдох.

Она попыталась расслабиться, но стало только хуже. Тогда Маюн кое-как поднялась на ноги. И без того чудовищная боль стала совершенно невыносимой, зато Маюн почувствовала, как к ней возвращаются силы.

Тут она вспомнила, что могучие челюсти твари чуть не разорвали ее пополам, и схватилась за живот. К ее удивлению, на коже не обнаружилось ни единого рубца.

– Я убила его, – прошептала Маюн.

– Да.

– А он… убил меня.

– Почти. – Ойру встал. – Маска пыталась тебя исцелить, но твое тело оказалось слишком истерзано, а магия маски действует слишком медленно. Твоя душа вошла в царство теней и готовилась отправиться в мир духов. Я перенес в царство теней твое тело, чтобы оно вновь соединилось с душой, а потом вернул тебя в этот мир. Целой и невредимой.

– Как такое вообще возможно?

Палец Ойру скользнул по ее лбу к виску.

– Маска не смогла исцелить тебя, и все же твое тело выжило даже после того, как душа покинула его. – Ойру постучал по золотой поверхности. – Здесь поработала какая-то иная сила. Пока ты была без сознания, я осмотрел тебя и нашел у тебя в голове, у самого глаза, кусочек золота.

Маюн подняла руку к переносице, ощупала левый глаз и висок.

– Металл? – переспросила она. – У меня в голове?

Ойру кивнул:

– А в нем – следы крови терранского инквизитора. – Он пристально посмотрел на девушку. – Ты знаешь, как он в тебя попал?

Маюн вспомнила, как из жезла, который держал ее отец, ударила струя огня и обрушилась на Аннева; как в ответ из мерзкой руки кеокума вырвалось демоническое пламя и в один момент поглотило Тосана. Она вспомнила, как в лицо ей, сжигая кожу, полетели расплавленные капли металла от отцовского кольца и куски обугленной плоти. Аннев изуродовал ее – лишил всего, что у нее было, – а потом бросил в пропасть, где ее истязали чудовища, ворвавшиеся в деревню.

– Это все монстры под землей, – сдавленно, с ненавистью произнесла она. – Они поливали мое лицо какой-то гадостью.

– Аклумерой, – спокойно поправил Ойру. – Это магия в жидком виде. Она исцелила твои раны – и стала твоим проклятием. Но дело не в ней.

– Значит, в моем отце. – Маюн вспыхнула от стыда. – Он владел магией.

Ойру покачал головой:

– Это другое. У тебя в черепе артефакт, который усиливает магию твоей маски. – Его темные, как омуты, глаза застыли на Маюн. – Как он туда попал?

Маюн озарила догадка.

– Кольцо отца. Он утверждал, что Одар благословил его даром проницательности и поэтому он всегда знает, правду ему говорят или нет. Но… я не верила ему, подозревала, что дело в этом кольце, которое может являться артефактом. В день его смерти оно было у него на руке.

– Оно служило ему и для исцеления?

– Не знаю. – Маюн сглотнула горькую слюну. Воспоминания об отце, обманувшем ее, приносили обиду и боль. – Отец считал, что артефакты послушны лишь тем, кто силен духом и чист сердцем. Говорил, что он единственный, кому можно их доверить, остальным недостает рассудительности и благочестия.

Она подавила желание расхохотаться и презрительно фыркнула:

– Самодовольная, лживая скотина.

Маюн со злостью сплюнула – правда, скорее символически, чем по-настоящему. Она помнила, как оконфузилась в прошлый раз.

– Кольцо создал человек, обладавший талантом крови, – невозмутимо продолжил Ойру. – И магия артефакта, похоже, возросла благодаря аклумере.

– А маска?..