Читаем Мастер артефактов полностью

Из последних сил противясь неумолимому зову аклумеры, он отчаянно пытался ухватиться за какое-нибудь воспоминание, хоть что-то, что позволило бы ему сохранить связь с самим собой. Любовь к Маюн и жгучая ненависть к Анневу. Вот оно… Но едва он уцепился за этот якорь, как над ним навис Тосан.

«Моя дочь погибла! – гремел старейший, толкая Кентона к бездне забытья. – А вот если бы ты не упустил Аннева, то она осталась бы жива!»

Кентон балансировал на самом краю аклумеры. Он слабел, образ Маюн в его памяти померк и казался теперь далеким и неродным.

«А я все задавался вопросом: может, это ты освободил монстра из его клетки? – Тосан снова толкнул дух Кентона, и тот лишь каким-то чудом не сорвался в пропасть. – Но потом понял, что ты на это не способен. Ты вообще ни на что не способен. Ты не смог спасти даже самого себя – куда тебе было защитить Маюн! Ты виновен в ее смерти так же, как и тот проклятый кеокум!»

Несмотря на невероятную мощь Тосана, Кентон все еще цеплялся за свою память и свое тело. Как ни странно, у него получалось – он даже начал сопротивляться Тосану. Пока их души боролись, переплетясь в невообразимом клубке, Кентон вдруг понял, что знает о старейшем все: о его слабостях, потаенных страхах и привязанностях. О том, что сейчас Тосана не волнует ничего, кроме его мертвой дочери и Академии, которая лежит в руинах.

«Но в гибели Академии виноват ты! Не мы с Анневом, а ты и твоя магия! Это ты выпустил пламя Кеоса, и все люди погибли из-за тебя!»

«Не смей! – взревел Тосан, вдруг ослабив хватку. – Это мальчишка во всем виноват! Это он, однорукий кеокум, лишил меня всего, что было мне дорого! И тебя тоже!»

Кентон смутился – и чуть было не потерял контроль. Аннев его уничтожил, это правда… но это не оправдывает самого Тосана. Да, Тосан сражался с монстрами, пока Кентон был заперт под землей. Но потом он обрушил пламя Кеоса на Аннева, и это стало началом конца. Да, он лишь защищал свою дочь, но…

Вдруг поток мыслей прервался. Вся картина в один миг развернулась перед Кентоном, открыв ему самое слабое место Тосана, его самый страшный неприглядный секрет. Правда поразила Кентона, как удар молнии.

«Она умерла из-за тебя. Ты позволил ей погибнуть».

Тосан задрожал. Кентону уже не составляло труда сдерживать его натиск.

«Нет! Я хотел ее спасти! Ты ничего не знаешь! – Старейший снова попытался впиться в душу Кентона. – Я умер, защищая Маюн!»

«Я вижу твои воспоминания, Тосан. Ты думал, что Аннев не тронет тебя, если Маюн будет рядом с тобой. Ты использовал ее как щит, чтобы уберечь самого себя, и поэтому она погибла!»

Тосан как будто обмяк. Кентон больше не ощущал его уверенности и гнева – старейший растерялся. И тогда Кентон толкнул его что было силы.

«Нет!»

Тосан потерял опору. Кентон толкнул снова, и мстительный дух, вылетев из его тела, был тут же поглощен аклумерой, из которой ему почти удалось вырваться в этот мир.

Кентон судорожно задышал, хватая ртом воздух. Слава богам, живой! Но что-то было не так. Отдельные осколки его души так и не вернулись на место, канув в аклумеру вместе с духом Тосана. Например, он не мог в точности вспомнить названия излюбленных ядов или имена товарищей по Академии; напрочь забыл, какой любит цвет и что предпочитает на обед, но почему-то хорошо помнил, что в бою чаще всего пользуется тати.

Появилось и еще кое-что странное. Кентон прекрасно помнил и Аннева, и Маюн, но теперь эти воспоминания были окрашены неким новым для него, почти стариковским отношением. Он с удивлением обнаружил, что Академия бесконечно ему дорога, что он прекрасно ориентируется в хитросплетениях ее коридоров и знает, как выглядят помещения, в которых даже никогда не бывал.

Кентон некоторое время лежал на спине, пялясь в куполообразный потолок Хранилища. Потом медленно поднялся на ноги. Колодец с аклумерой стоял прямо перед ним, но на сей раз Кентон не стал искушать судьбу: избегая смотреть на радужную жидкость, он сунул руку в карман плаща и вынул оттуда длинный черный шарф – артефакт, который давал своему владельцу силу убеждения. Кентон повязал шарф на глаза, надеясь, что артефакт защитит его от дальнейших посягательств на его душу. Это нисколько не помешало его магическому зрению. Отвернувшись от колодца, юноша подошел к люку в полу.

«Рискну-ка я еще раз. Плащ слишком непредсказуем, а со всеми этими артефактами отыскать путь наверх будет намного проще».

Кентон спустился в камеру и решительно направился к двери. Снаружи он остановился, чтобы еще раз просканировать подземелье, а потом снова углубился в мрачные коридоры. Через несколько минут блужданий он оказался в незнакомом месте. Повинуясь интуиции, он нырнул в какой-то туннель, потом куда-то свернул, затем ему попался еще туннель и новый поворот… Поначалу Кентон двигался осторожно, однако совсем скоро понял, что прекрасно ориентируется в этой паутине коридоров: спасибо воспоминаниям старейшего из древних!