Читаем Маленькое личико полностью

На крыльце опять позвонили. Подходя к двери, Саймон услышал голос Чарли.

– Открывай, чертов барсук, – шутливо потребовала она.

Саймон взглянул на часы, гадая, долго ли Чарли намерена у него пробыть, и потянулся к замку.

– Ради бога, расслабься.

Чарли прямиком прошла в дом. В руке она держала серо-бурый конверт. Без приглашения направилась в гостиную, скинула пальто, опустилась в кресло и протянула конверт Саймону.

– Вот, принесла тебе.

– Что там?

– Сибирская язва, – Чарли скорчила страшную рожу. – Саймон, это просто книжка. Книжка – без паники! Извини, что не позвонила, но сейчас я была с Оливией в пабе, и она мне передала. Ей надо было бежать, так что я решила заскочить и занести тебе. Это для мамы.

Раскрыв конверт, Саймон увидел книгу в белой бумажной обложке с надписью: «Шийла Монтгомери. Рискнуть всем». Любимая писательница матери. Под именем автора заглавными буквами: СИГНАЛЬНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР. Оливия, сестра Чарли, была журналисткой и писала рецензии на новые книги. Саймон прочел несколько ее опусов, подивившись их едкости.

– Выходит, она еще не опубликована?

– Точно.

– Вот мать обрадуется. Спасибо.

– Не благодари. Прочти первый абзац, и сразу увидишь, что это одна из худших книг в истории.

Чарли казалась смущенной – такая она всегда, если заботится о ближнем. Она частенько носила Саймону книги Оливии – для него самого, если что-то серьезное, и для матери, если макулатура. Всякий раз Чарли безбожно осмеивала собственный подарок, стремясь скрыть под напускной язвительностью свое неравнодушие. Стыдилась быть добренькой.

– Смотрю, ты не торопишься с ремонтом, – заметила Чарли, критически оглядывая комнату. – Можно подумать, здесь живет вдовая старушка девяноста лет от роду. Почему ты не закрасишь эти кошмарные обои? Ну и узорчик! Саймон, ты же молодой мужик. Тебе не пристало держать на камине фарфоровых собачек – это извращение.

Собачек ему подарили родители на новоселье. Из благодарности за книгу Саймон постарался не выказать досады. Они с Чарли такие разные, что даже удивительно, как им вообще удается находить общий язык. Саймону и в голову бы не пришло высмеивать чужое жилище, а Чарли – словно из другого мира, где грубость символизирует приязнь. Иногда она приходила в «Рыжую корову» с Оливией, и Саймон диву давался, почему сестры без устали поливают друг друга оскорблениями. «Прибабахнутая», «сучка психованная», «убоище», «тупица тормозная» – этими и подобными словечками они постоянно обменивались, словно ласкательными прозвищами. Чарли с Оливией вышучивали друг в дружке все: одежду, поведение, вкусы. Всякий раз, видя их вместе, Саймон мысленно радовался, что он сам у родителей один.

Явиться без предупреждения в девять вечера, чтобы вручить книгу, которую спокойно можно отдать на следующий день на работе, – для Чарли в этом нет ничего особенного.

– Ты спрашивал, почему Лора Крайер вышла к машине одна, – заговорила Чарли, листая «Моби Дика», оставленного Саймоном на подлокотнике кресла. – Я посмотрела в деле: она завозила плюшевого мишку для мальчика. Забыла отдать. Ребенок в тот день ночевал у бабушки. Лора собиралась пойти в клуб.

– В клуб?

Дома, после работы, Саймон даже не сразу сообразил, о чем речь. Он думал, как бы поскорее отделаться от Чарли и вернуться к чтению. Заметив, что Чарли захлопнула книгу, даже не вернув на место закладку, снова ощутил досаду.

– Ну да, знаешь, такое место, куда молодежь ходит поразвлечься. Лора Крайер была одинокая, ждала развода.

– Может, она кого-нибудь себе нашла и Фэнкорт ревновал?

– Не нашла. Но друзья говорили, что активно искала. Ей было одиноко.

В голосе Чарли послышалась смутная агрессия.

На пути Саймона словно встала какая-то сила. Весь мир будто сговорился защищать Дэвида Фэнкорта. А ведь тот явно виновен – возможно, даже в убийстве. Исчезновение Элис как-то связано с гибелью Лоры, тут Саймон поручился бы головой.

– Ты не против, если я скатаюсь в Бримли, в гости к Биру?

Чарли вздохнула:

– Ну уж нет, еще как против. Зачем это? Саймон, тебе надо бороться с этими… странными закидонами, которые у тебя бывают.

– А как тебе, когда я попадаю в десятку?

– Сейчас не тот случай. Тебе следует признать, что ты не прав, и идти дальше.

– Неужели? А сама ты так поступаешь? На себя посмотри: упертая, как и я. Если ты что-то утверждаешь, это еще не значит, что все именно так и обстоит. А ты всегда…

– Всегда что?

– Навязываешь свое личное мнение как всеобщий нравственный закон.

Чарли слегка передернуло, и через пару мгновений она спросила:

– Ты когда-нибудь задумывался, почему ты такой гнусный со мной, хотя я с тобой почти всегда обращаюсь по-человечески?

Саймон уставился на свои руки. Да, он задумывался.

– Это не личное мнение, – спокойно продолжила Чарли, – а признание самого Бира. Это данные экспертизы. А вот у тебя – личное мнение, надуманное и ни на чем не основанное. Лору Крайер зарезал Дэррил Бир, ясно? Я ручаюсь. И то дело никак не связано с этим – с Элис и Флоренс Фэнкорт.

Саймон кивнул.

– Не хотел тебя обижать, – обронил он.

– Так ты на нее запал? На Элис?