Читаем Любимые полностью

Прошло несколько дней, но она нигде не видела Макриса. Страх и навязчивые мысли сделали ее безрассудной. Она жаждала узнать, что с ним случилось. Во время короткого перехода до места назначения Темис подошла к капитану. Она уже придумала легенду.

– Макрис одалживал мне табака, – непринужденно сказала Темис. – Хочу вернуть долг, но не могу его найти. Вы не знаете, где он?

– Макрис?

Капитан удивленно посмотрел на нее:

– Некоторые отряды к западу от нас уничтожены. Его повысили до капитана нового отряда.

Темис затошнило от потрясения, и она отвернулась, чтобы Соломонидис не видел ее лица.

– Efcharistó, – пробормотала она. – Спасибо.

Она нашла Катерину, и, против всех правил, старшая девушка взяла ее под руку.

По лицу Темис текли слезы. Она слепо шагала вперед, полагаясь на подругу. Все члены отряда плелись в гору, опустив глаза, поэтому никто не видел ее подавленного состояния.

Через пару часов похода Катерина заговорила с ней.

– От чего бы ты ни плакала, – сказала она, утешая Темис так же, как прежде своих младших братьев и сестер, – завтра тебе станет полегче.

Время не принесло Темис утешения, а в последующие дни она ощутила еще большую опустошенность. Она терялась в догадках: почему он даже не простился с ней? Возможно, хотел избежать боли расставания или его не предупредили о переводе?

Темис вспомнила переживания Маргариты в тот день, когда уехал ее возлюбленный, и запоздало посочувствовала сестре. Только сейчас девушка поняла, что значила такая утрата. Сердечная боль вызывала слабость в теле, но Темис не разрешала себе уклоняться от обязанностей. Несколько дней она не могла есть, Катерина заставляла ее пить воду. В такую жару обезвоживание становилось опасным, двух больных женщин уже бросили. Темис не хотела, чтобы и ее оставили умирать, поэтому через силу проглотила немного еды.

Война не утихала, и армия пыталась сохранить боеготовность. Всем велели приготовиться к новому натиску солдат правительства, которых поддерживали американцы.

– Темис, все ради высшей цели, – напомнила Катерина. – Ты должна помнить о данных нами клятвах.

Темис кивнула. Любовь к родине вела ее вперед, но жить дальше заставляла надежда вновь увидеть Тасоса.

Глава 14

От августовской жары все впадали в полудрему. Во время дневных переходов Темис казалось, что она плетется во сне, а по ночам не успевала она прилечь, как на нее накатывала ужасная усталость.

Макрис исчез десять дней назад, а отряды планировали набег на небольшую деревню. Как обычно, бойцы остановились на ночевку в семи километрах от намеченного места.

– Там лишь горстка стариков, – коротко сказал капитан Соломонидис и улыбнулся. – Похоже, молодые ушли.

Опираясь на эту информацию, он составил план нападения.

– Нас ждет отличный ужин, – проревел он. – Старики едят мало, поэтому запасов, скорее всего, будет с лихвой.

Из многих деревень сбежали жители, охваченные страхом перед надвигающейся армией коммунистов. Люди спасались в городах, боясь принудительной вербовки, похищения детей и жестокости, которой отличались борцы за коммунизм.

Отряд приблизился к деревне в предвкушении легкого захвата, но группу из шестидесяти солдат встретил пулеметный огонь, скосивший сразу десятки бойцов.

Как всегда, коммунисты заходили в деревню с разных направлений, но с одной стороны стреляли сильнее. Темис шла в задних рядах и не сразу поняла, что происходит. Кругом люди падали от пуль, и она тоже бросилась на землю. Несколько минут над головой свистели пули, потом на ноги ей рухнуло тяжелое тело. Мертвец. Темис крепко зажмурилась.

За отрядом больше суток следила правительственная армия. Засаду расставили превосходно: партизаны заранее прошлись по деревне и не заметили ничего подозрительного.

Через полминуты наступила тишина, прерываемая лишь редкими хлопками выстрелов. Никто из отряда Темис не успел поднять винтовку и выстрелить в ответ.

Темис лежала неподвижно, зная, что малейшее движение – и ей конец. Ее брюки пропитались влагой, скорее всего кровью. Солдаты хлынули в деревню, громко крича, от их топота задрожала земля.

Правительственная армия спряталась в домах, но подкрепление ждало и на прилегающих территориях.

Темис уткнулась взглядом в отполированные носы мужских сапог. Они остановились в сантиметре от ее лица, и она увидела собственное искаженное отражение.

– Прежде всего проверьте бумаги и принесите мне. Мертвых оставьте на месте. Раненых отведите на площадь.

В воздухе летали приказы, иногда крики боли – солдаты отделяли живых от мертвых. Вскоре и Темис ткнули острием штыка.

С нее сняли еще теплый труп. Темис открыла глаза и увидела нацеленное ей в лицо дуло.

– Вставай.

Темис поднялась на ноги. Дотянулась до лица и поняла, что от падения на нем ссадины. В остальном она была цела и невредима.

Немногие из отряда выжили. Повсюду куда ни глянь валялись тела. Ноги у Темис так сильно тряслись, что она с трудом прошла двести метров до центра деревни.