Читаем Корни блицкрига полностью

Уроки Первой мировой войны укрепили уверенность германской армии в превосходстве ее гибкой и мобильной тактики как в наступлении так и обороне. Только за счет тактики немцы сумели преодолеть кризис позиционной войны. Они были также уверены в превосходстве своей системы обучения войск, а также в превосходстве германской стратегии и тактики воздушной войны. Отрицательные уроки войны — стратегические ошибки верховного командования и превосходство Антанты в технической области — глубоко повлияли на обучение, организацию, и тактическую мысль германской армии в 1920-ые годы. Первая проблема, слабость стратегии военного времени, не давала готовых решений без ретроспективного анализа войны. Вторая проблема, оценка роли техники в боевых действиях, была вполне разрешима. Решение этих проблем было основной причиной реформ послевоенного генерального штаба и системы подготовки офицеров.

Глава вторая.

Фон Сект и осмысление опыта войны

В декабре 1918 года, лишь только имперская армия вернулась в Германию, она внезапно фактически разложилась. Германия была охвачена гражданской войной с коммунистами, пытающимися захватить власть в Берлине, Баварии и других землях. Многие офицеры оставались на своих постах, а в нескольких подразделениях имперской армии оставался небольшой кадровый состав, но вполне справедливыми были бы слова, что в первые два месяца после перемирия Германия не имела никакой эффективной военной силы. Она была вынуждена опереться на добровольцев, оставшихся на службе на короткий срок — в лучшем случае более года с момента окончания войны. Германия должна была создавать новую армию и систему управления в атмосфере неуверенности, насилия, военного поражения и частичной оккупации.

Эта работа удалась. Армию, предназначение которой с точки зрения союзников было не более чем выполнение полицейских функций и охраны границ, будут скоро считать первоклассной небольшой армией, являющейся фундаментом для быстрого перевооружения Германии. Архитектором этой силы, ее теоретиком и главным учителем был Ганс фон Зект, первый начальник генерального штаба, или войскового управления (Truppenamt), и второй армейский руководитель рейхсвера. Фон Зект имел возможность сделать то, что когда-либо делали немногие военачальники: создать армию на пустом месте, вылепив в соответствии со своими собственными теориями ее организацию и доктрину. Фон Зект являлся руководителем Генерального штаба и Рейхсвера с 1919 до 1926 год, но он был безусловно доминирующей фигурой германской армии в течение всего межвоенного периода.

Ганс фон Зект родился в аристократической померанской семье в 1866 году. Его отец был прусским офицером, получившим в конечном счете генеральское звание. В отличие от других сыновей, изначально готовившихся к военной карьере, Зект должен был учиться не в кадетском корпусе, а скорее в гражданской гимназии (в предварительной школе) в Страсбурге, где он и получил свидетельство о среднем образовании (Абитур) в 1885-м году. В том же году он был зачислен в императора Александра гвардейский полк прусской армии в качестве кандидата в офицеры. В 1887 году он получил офицерское звание и в 1893 году был зачислен в Военную академию для прохождения трехлетнего курса Генерального штаба. В 1897 году он оказался одним из немногих офицеров, зачисленных в корпус офицеров Генерального штаба. С 1896 по 1914 год он уверенно продвигался по служебной лестнице, занимая должность командира батальона и несколько штабных должностей. Возможно из-за своего гражданского образования фон Зект проявил большую широту взглядов, чем средний прусский офицер. Он бегло говорил на нескольких языках и много путешествовал: перед войной он посетил Египет и Индию, а также фактически все европейские страны. Он особенно любил книги английских авторов, в том числе Джона Голсуорси и Бернарда Шоу.{115}

Фон Зект высоко оценивался в корпусе офицеров Генерального штаба. Начало Первой мировой войны застало его в важной должности начальника штаба Третьего армейского корпуса на правом фланге большого немецкого наступления через Бельгию и Францию. Начальный период войны сформировал Зекту репутацию хорошего тактика и командира. Один из штабных офицеров, служивший с ним в августе и сентябре 1914 года, описал его, как человека, «от которого всегда исходит спокойствие» и который в ходе сражения «сохраняет контроль над ситуацией».{116} В конце октября 1914 года фон Зект организовал наступление с ограниченными целями, чтобы захватить французские позиции на реке Энн. Собрав всю артиллерию, какую только можно, он планировал мощную внезапную атаку, сопровождающуюся огнем тяжелой артиллерии. План сработал, и позиции противника были заняты вместе с 2000 пленных французов.{117} В январе 1915-го, в ответ на французское наступление в районе Суассона, фон Зект организовал немецкую контратаку, в ходе которой французы были отброшены на их исходные позиции и потеряли 35 орудий и 5200 солдат пленными. Январские бои сформировали репутацию фон Зекта в армии.{118}

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное