Читаем Корни блицкрига полностью

В марте 1915 года фон Зект был назначен начальником штаба Одиннадцатой армии, которая формировалась на восточном фронте под командованием генерала Маккензена. Фон Зект спланировал наступление 11-й армии в районе Горлицы в Галиции, одну из крупнейших немецких побед той войны. На широком сорокакилометровом фронте, образованном шестью русскими дивизиями, немцы тайно сконцентрировали 14 дивизий и 1500 орудий. После короткой, но интенсивной артиллерийской подготовки 2 мая 1915 года Одиннадцатая армия прорвала русский фронт. Вместо того, чтобы повернуть и охватить русские фланги, армия продолжила движение вперед, проникнув в глубокий тыл русской армии. В течение 12 дней немцы прошли 80 миль и прорвали вновь образованный русский фронт на реке Сан. К 22 июня 1915 года Россия потеряла всю Галицию и 400 00 человек, главным образом пленными.{119} Одиннадцатая армия продолжала движение в течение летней кампании, в то время как войска под командованием Гинденбурга наступали в южном направлении из района Восточной Пруссии. К середине августа немцами была оккупирована Польша и взято в плен еще 350 000 солдат противника.{120} После Горлицкого прорыва Зекту было присвоено звание генерал-майора.

Осенью 1915 Болгария вступила в войну на стороне центральных держав. Активные действия на Восточном фронте сместились на сербский театр военных действий, куда была переброшена Одиннадцатая армия — для поддержки Третьей австрийской и двух болгарских армий. Фон Маккензен был назначен командующим этой группой армий, а фон Зект — его начальником штаба. 6 октября 1915 года австро-германо-богарский армии, выполняя план наступления, разработанный фон Зектом, начали наступление, в результате чего в ходе к концу ноября успешной кампании Сербия оказалась захвачена. Союзный экспедиционный корпус высадился в Салониках с целью поддержки сербов слишком поздно. После того, как были отрезаны пути к отступлению, сербы оказались вынуждены оставить большую часть своего снаряжения и уйти в Албанию.{121}

В 1916 году фон Зект снова участвует в боевых действиях на русском фронте. Русское наступление, организованное Брусиловым, разрушило фронт австрийских войск, а Румыния вступила на стороне Антанты. Фон Маккензена снова поставили командовать автро-германской группой армий, и снова с Зектом в качестве начальника штаба группы. В течение июня, во время отступления всего австрийского фронта, Зект эффективно командуя Седьмой австрийской армией, боролся, чтобы задержать русских. В июле фон Зект стал начальником штаба в недавно созданной армейской группе под номинальным командованием австрийского эрц-герцога Иосифа. В течение трех месяцев фон Зект вел оборонительные сражения, медленно отступая и закрывая разрывы в линии фронта. К октябрю тактика сдерживания обеспечила выполнение своих задач и измотала наступавшие русские и румынские войска. Немцы и австрийцы были готовы к переходу в наступление против русско-румынского фронта силами двух армейских групп Маккензена и Эрцгерцога Иосифа. Наступление оказалось успешным для Австро-германских войск и к 6 декабря, после двухмесяной кампании, Бухарест пал, а румыны были выведены из войны.{122}

Фон Зект продолжал свою дальнейшую службу на южном участке восточного фронта с группой армий эрцгерцога Иосифа до 1917 года. С 1915 по 1917 годы фон Зект продемонстрировал большие стратегические и политические навыки в той войне. Он хорошо взаимодействовал с австрийцами и болгарами. Он показал хорошее понимание политической ситуации, сообщив в 1915 году, что, как только болгары разгромят сербов, своих традиционных врагов, и захватят их территории, их цели в этой войне будут выполнены. Единственное практическое обоснование наличия болгарских войск на этом ТВД состояло в использовании их на салоникском фронте для сдерживания там значительных сил Антанты.{123}

В письме своему другу Иоахиму фон Винтерфельдту в августе 1916 года фон Зект предсказал, что в России по окончании войны произойдет политический переворот. Он указал, что одной из самых больших проблем России была слабость командного состава среднего уровня.{124} Австрийский князь Виндишгратц написал о Зекте следующие слова: «Он был одним из немногих, действительно разобравшихся в проблемах наших взаимоотношений и понял не только слабости Австрии, но и причины этих слабостей.»{125} Эрц-герцог Иосиф заметил в 1917 году, что «Людендорф видит в Зекте конкурента... на мой взгляд Зект обладает большими военными талантами, чем Людендорф».{126} Фон Зект также поддерживал и свою репутацию превосходного тактика. Когда верховное командование выпустило новые тактические директивы, написанные прежде всего под влиянием опыта, полученного на западном фронте, фон Зект проанализировав их, подкорректировал тактические директивы Людендорфа применительно к условиям, преобладавшим на фронте, где воевал сам Зект.{127}

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное