Читаем Хвост Скорпиона полностью

На экране появился первый слайд: фотография креста на черном бархате. Даже на снимке он буквально светился, и по залу пробежал шепоток.

– Мы с доктором Орландо Чавесом осмотрели крест. Предварительно удалось установить следующее. Крест был изготовлен во времена испанской колонизации Америки, до восстания пуэбло, то есть между тысяча пятьсот девяносто восьмым и тысяча шестьсот восьмидесятым годом. Скорее всего, его родина – Новый Свет, поскольку именно здесь были добыты золото и драгоценные камни, из которых он сделан.

Нора перешла к следующему слайду, с крупным планом бирюзы, украшавшей крест:

– Бирюза была добыта в древней шахте Кальчихюитль в районе холмов Сериллос к югу от Санта-Фе. Это месторождение являлось одним из основных источников бирюзы и в доисторическую эпоху, и в более поздние времена. Обратите внимание на характерный бледно-зеленый оттенок и узор на камне. Происхождение других драгоценных камней отследить сложнее, однако нефрит, по всей вероятности, добыт в Центральной Мексике. Поражает мастерство, с которым выполнен крест. Работа очень тонкая, и, скорее всего, ее выполнил высококвалифицированный ювелир из Мехико. По-видимому, в Нью-Мексико крест привезен испанским католическим священником. Возможно, реликвия принадлежала лично ему.

Нора продемонстрировала следующий слайд:

– На кресте обнаружены необычные отметки о пробе, исследованием которых сейчас занимается мой коллега.

Она завершила презентацию:

– Ну и наконец, поскольку вы все здесь являетесь служителями органов правопорядка, вам будет интересно узнать, что об истории этого артефакта и о том, кто им владел, ничего не известно. Насколько мы знаем, он не входил ни в государственные, ни в частные коллекции, к тому же никто не заявлял о краже подобного предмета. Вот и все, что удалось выяснить на данный момент, но, когда мы разберемся с отметками о пробе, ясности наверняка прибавится. Благодарю за внимание.

Кори шагнула вперед:

– Спасибо, доктор Келли. У кого есть вопросы?

В воздух взлетел десяток рук.

– Сколько стоит этот крест? – спросил один из агентов.

– С исторической точки зрения артефакт редчайший. Я таких никогда не видела.

– А на открытом рынке? Можете назвать сумму?

– Скорее всего, она будет шестизначной.

– Вы говорили про восстание пуэбло. А что это за восстание такое? – поинтересовался еще кто-то.

Нора уже думала о том, насколько исторически подкованной окажется ее аудитория. Окинув взглядом конференц-зал, она поняла, что большинство агентов приехали сюда из других частей страны, поэтому о местной истории имеют очень слабое представление.

– Хороший вопрос, – заметила она. – Позвольте обрисовать для вас исторический контекст. Первые европейцы поселились в Нью-Мексико в тысяча пятьсот девяносто восьмом году, когда сюда прибыл испанский конкистадор дон Хуан де Оньяте вместе с европейскими колонистами и группой проповедников. Эти падре разошлись по всем завоеванным поселениям индейцев-пуэбло на берегах реки Рио-Гранде и построили миссионерские церкви. И разумеется, им требовалась церковная утварь: кресты, колокола, чаши, статуи Девы Марии и так далее. Многие мастерские в Мехико изготавливали один священный предмет за другим, чтобы поставлять их церквям на северных границах колонизированных земель. Поскольку золото, серебро и драгоценные камни текли из месторождений рекой, некоторые из этих религиозных артефактов поражали воображение. Их вывозили из Мехико и распределяли среди церквей Нью-Мексико. Мы полагаем, что то же самое произошло с данным крестом. На нем видны заметные следы потертости, поэтому мы думаем, что падре носил его при себе, а не выставил в церкви. В тысяча шестьсот восьмидесятом году индейцы подняли восстание, убив четыреста переселенцев и десятки священников и изгнав остальных испанцев из Нью-Мексико. Это и есть восстание пуэбло. Затем индейцы-пуэбло поставили себе цель уничтожить все следы испанского владычества. Рушили дома, жгли церкви, ломали кресты, разбивали статуи на мелкие осколки. Все крещеные проходили ритуальный обряд очищения. Если супружескую пару венчал падре, брак объявлялся недействительным. Вот почему сейчас так редко встречаются предметы, пережившие эту опасную для них эпоху, – и особенно золотые.

– Почему «особенно золотые»? – уточнил кто-то из агентов.

– Индейцы-пуэбло считали золото прóклятым металлом, поскольку из-за него испанцы сходили с ума. К тому же именно из-за золота множество индейцев были отправлены на принудительные работы в рудники. Говорят, пуэбло завалили камнями и замаскировали все входы в шахты, чтобы испанцы не смогли снова их открыть, даже если они вернутся. В тысяча шестьсот девяносто втором году испанцы действительно вернулись, и, насколько нам известно, некоторые из «спрятанных» шахт не обнаружены по сей день.

Собравшиеся в зале заметно оживились, проявляя немалый интерес. «Золото, – подумала Нора. – Это волшебное слово».

– Тогда откуда в тысяча девятьсот сорок пятом году у того человека оказался этот крест?

– Мы не знаем.

– Ну, где-то же он его раздобыл.