– Извините, сэр, но вот терпеть подобных личностей среди моих коллег я не готова. Это другое дело. С самого начала Хаки вел себя нагло и высокомерно, оскорблял меня и позволял себе сексистские выходки. Он пренебрежительно общался со мной в присутствии шерифа Уоттса, относился без всякого уважения к историческому месту, где проходили поиски, а когда мы спустились в шахту, где произошла трагедия и погибли люди, он решил позабавиться, уронив мне под ноги старый ящик с тротиловыми шашками. Его поведение было непрофессиональным от начала и до конца. – Кори сделала еще один глубокий вдох. – Или, по-вашему, я должна все это терпеть?

Морвуд нахмурился:

– Ну, в принципе…

– Тогда простите, но скажу прямо: если речь идет о моем коллеге, я с таким поведением мириться не намерена, особенно учитывая то, что криминалисты должны мне подчиняться. Иначе я рискую подорвать свой авторитет специального агента. Разве вы со мной не согласны, сэр?

Последовала долгая пауза. Морвуд пристально глядел на Кори. Наконец он спросил:

– Неужели все было настолько плохо?

– Даже хуже. И хочу заметить, что я не собиралась жаловаться. Это Хаки поспешил к вам с доносом.

– Он утверждает, что, помимо всего прочего, вы обвинили его в том, что он… не мужчина. Не слишком профессионально с вашей стороны.

– Пожалуй, и все равно я останусь при своем мнении: если бы он так вел себя с мужчиной, то получил бы по морде.

Морвуд нахмурился и медленно кивнул:

– Хорошо, я вас понял. Я против того, чтобы моим агентам приходилось сталкиваться с подобными выходками.

– Спасибо, сэр.

Кори чуть не спросила его, что он намерен предпринять, но подумала, что это будет выглядеть так, словно она хочет подставить Хаки. На самом деле ей было все равно, что с ним произойдет; главное, чтобы ей больше не пришлось с ним работать. Подобные типы неисправимы.

Морвуд коротко кивнул и направился к двери. Кори продолжила собирать вещи. Сердце у нее стучало, как барабан. Неужели она только что загубила свою карьеру? Или, наоборот, сумела доказать свою правоту? Попробуй разберись. Одно Кори знала точно: выносить издевки таких, как Хаки, она не станет. Этого ей с лихвой хватило в безрадостные школьные годы.

Нора ждала ее в коридоре.

– Извини, что так долго, – сказала Кори.

– Ничего страшного.

– Чем ты сейчас займешься?

– Поеду обратно в Санта-Фе. А ты?

– Потащусь на юг в забытую богом дыру и буду задавать вопросы предполагаемому родственнику Гоуэра. – Неожиданно для себя Кори спросила: – Хочешь поехать со мной?

– Я? – удивилась Нора. – Зачем?

– Затем, что это долгая, скучная поездка, и… в общем, компания бы мне не помешала.

Нора надолго задумалась. Потом кивнула:

– Хорошо.

21

Джесси Гоуэр жил в бревенчатом доме с жестяной крышей, окруженном желтыми соснами, с видом на горы Магдалена. Во дворе напротив дома, рядом с запертым сараем для инструментов, стоял ветхий курятник, все еще населенный, судя по изредка доносившемуся изнутри кудахтанью. Нора отметила, что это местечко выглядело бы идиллически, если бы двор не загромождали старые автомобили, два холодильника, стиральная машина, кольца колючей проволоки, сломанная калитка для скота и прочий хлам. Поскольку хозяин отключил стационарный телефон, Уоттс предложил поехать к нему без предупреждения, – может быть, Гоуэра удастся застать дома.

Гомер Уоттс удивил Нору. Она совсем не так представляла себе шерифа. Уоттс оказался высоким, худощавым, до смешного молодым, с добродушными, непринужденными манерами. Но особенно впечатлила Нору его ковбойская шляпа – великолепный головной убор из стопроцентного бобрового фетра, который наверняка стоил больше тысячи долларов. Уоттс относился к шляпе очень бережно, смахивал с нее каждую пылинку и следил, чтобы не измялась. Ничего удивительного: в ней шериф очень смахивал на молодого Гэри Купера. Нора невольно задумалась, не намечается ли между ним и Кори роман, несмотря на то что эти двое обращались друг к другу исключительно официально: «агент Свенсон», «шериф Уоттс» и тому подобное.

Уоттс удивился, когда Кори представила ему свою спутницу, но возражать не стал, и они поехали к Гоуэру все вместе в машине шерифа. Он остановил джип в некотором отдалении от дома и сказал:

– Давайте немного подождем. Не стоит сваливаться этому парню как снег на голову.

И они стали ждать, но время шло, а ничего не происходило, только куры кудахтали и возились в курятнике.

Через несколько минут Уоттс повернулся к женщинам:

– Оставайтесь в машине, а я пойду постучу в дверь.

– Тогда уж лучше я пойду постучу, – возразила Кори. – Меня он не испугается. А вы здоровенный, высокий и в форме.

– Ну… – Уоттс не договорил, но было очевидно, что эта идея ему не по душе.

– Я обучена и вооружена, – напомнила Кори.

– Просто подумал, что скажут люди, если я останусь сидеть в машине, а вас подстрелят, – усмехнулся Уоттс.

– Местные борцы за равноправие дадут вам медаль за то, что не делаете различий между мужчиной и женщиной, – обнадежила его Кори, вылезая из машины.

Под пристальным наблюдением Норы и Уоттса Кори медленно приблизилась к крыльцу и остановилась.