– Хорошие. – Кори снова помолчала. – Зато дядя, брат моей матери, был та еще сволочь.

Уоттс вздохнул и покачал головой:

– Кори, мы с вами ровесники, так что не мне вас учить.

– Это хорошо.

– Но вот что я вам скажу: когда наводите на человека дуло пистолета с намерением убить, в душе потом много всякой дряни всплывает. Вспоминается даже то, о чем давно забыл думать. Можно спокойно пристрелить пятерых преступников и сломаться на шестом. Есть что-то в этой цифре… – Уоттс выдержал паузу. – Копы не любят в этом признаваться, но так оно и есть. Знаете что? Если когда-нибудь начнете отправлять преступников на тот свет не моргнув глазом, меняйте профессию.

После этого оба замолчали. Фонтейн с любопытством наблюдал за ними из джипа.

Кори сделала медленный глубокий вдох.

– Все нормально? – спросил Уоттс.

– Да. – Кори посмотрела на него прищурившись. – Но этого разговора не было, договорились?

– Какого разговора?

– Вот и отлично.

19

Стоуденмайр жил в большом трейлере на горном склоне, в окружении захватывающих видов. Телефона у него не было, и они не могли заранее предупредить его о своем приезде, однако, когда джип подъехал к трейлеру, хозяин уже стоял в дверях. Стоуденмайр оказался настоящим великаном с широкими плечами, узкими бедрами, лысой головой и широкой улыбкой на лице. Когда они высадились из машины, хозяин поднял руки, притворяясь испуганным:

– Шериф, сдаюсь! Виновен! Заковывай меня в наручники! Что бы я ни натворил, мистер Фонтейн вытащит меня из-за решетки!

Низко хохотнув, Стоуденмайр пожал обоим мужчинам руки.

Уоттс представил ему агента Свенсон, и хозяин воззрился на нее с уже привычным для Кори удивлением:

– ФБР?

Кори пожала ему руку.

– И что же привело сюда агента ФБР? – осведомился Стоуденмайр.

– Может, пройдем в дом? – предложил Уоттс, кивая на дверь.

– Конечно.

Следом за хозяином они вошли в полутемный неуютный трейлер. Внутри витал застарелый запах бекона. Они расположились в обшарпанной гостиной, где вся мебель была в шотландскую клетку.

– Мистер Стоуденмайр, вы слышали про тело, найденное в городе-призраке в горах? – спросил Уоттс, как только все расположились кто где.

– До меня нынче газеты редко доходят.

– Труп обнаружен в Хай-Лонсаме, и мы проводим расследование – ФБР и я. Мы хотим установить личность этого человека. Сейчас агент Свенсон покажет вам фотографии. Вдруг вы его вспомните? Этот человек погиб примерно в сорок пятом году.

Стоуденмайр кивнул, в его глазах блеснул интерес.

Кори достала первый снимок и протянула ему. Стоуденмайр взял фотографию, и Кори произнесла заготовленную речь о том, что модель не является точной копией. После долгой паузы Стоуденмайр постучал по фотографии длинным грязным ногтем:

– Смахивает на одного старого чудака. Ошивался в здешних местах, когда я был мальчишкой. Вспомнить бы, как его звали…

– Вот еще один снимок, – сказала Кори.

Стоуденмайр взял вторую фотографию, поднес близко к лицу, потом вытянул руку и прищурился:

– Точно, он.

Сердце Кори забилось быстрее. Она порадовалась, что ее реконструкция так быстро дала результат.

– Как его звали? – спросила она.

– Джим…

Кори ждала.

– А фамилия как? – спросил Уоттс, тоже сгоравший от нетерпения.

Стоуденмайр нахмурился:

– Черт возьми! Забыл. Этот старикашка время от времени наведывался к нам в город. Вечно то одной идеей загорится, то другой, но ничего из этого не выходило. Как-то купил стадо кашмирских коз, а те взяли да и передохли. Потом задумал податься в старьевщики.

– Может, все-таки постараетесь припомнить фамилию?

Стоуденмайр покачал головой:

– Его все звали просто Джим.

Вдруг Кори вспомнила про золотое кольцо с инициалами.

– Фамилия начиналась на букву «Г», – подсказала она.

– «Г»? – переспросил старик. – Джим Г… Джим Гоуэр. Да-да, Джим Гоуэр!

Кори подалась вперед:

– Мистер Стоуденмайр, вы уверены, что это он?

– Еще как уверен! Вылитый старик Джим Гоуэр.

И Стоуденмайр уверенно ткнул ногтем в фотографию.

– Что еще вам известно об этом человеке? – поинтересовался Фонтейн.

– Бедолага кое-как сводил концы с концами на ранчо где-то в районе Хорнады. Земля там суровая. А потом Джим потерял свое ранчо. Время от времени его видели в городе: то бродил пьяный, то в парке на скамейке спал, а иногда пытался продать старые монеты, или наконечники стрел, или еще какое-нибудь ненужное барахло. В общем, неудачник, но безобидный. – Стоуденмайр покачал головой. – Да… Подумал про Джима Гоуэра, и сразу столько воспоминаний нахлынуло!

Тут Уоттс оживился:

– Неподалеку от деревни Магдалена живет один Гоуэр, его Джесси зовут. Молодой парень, то ли писатель, то ли что-то в этом роде. Они с Джимом, случайно, не родственники?

Старик покачал головой:

– Я других Гоуэров в здешних местах не знаю. По-моему, родни у него было мало, если она вообще была.

Когда они ехали обратно в Сокорро, солнце заливало прерию ослепительно-ярким золотистым светом. Казалось, будто холмы объяты пламенем. Закат превратил пустыню в сказочное видение, хотя в любое другое время дня на выжженной равнине, по мнению Кори, любоваться было нечем.

– Что вам известно о Джесси Гоуэре? – спросила она Уоттса.