– Совсем немного. Родился в здешних местах, потом поступил в колледж и уехал. Некоторое время жил в Нью-Йорке, потом вернулся и поселился в фамильном гнезде. Хотел роман написать. Но с тех пор уже десять лет прошло, так что дело, скорее всего, не выгорело.

– Ваша догадка верна, – подтвердил Фонтейн. – Слышал, в прошлом году ему сломали нос в баре в Сан-Антонио, после чего наш писатель провел ночь за решеткой. Полагаю, Гоуэр пристрастился к наркотикам или к алкоголю, а может, и к тому и к другому сразу. Вряд ли от него будет много толку.

– Возможно, – согласилась Кори. – Но раз у них одна фамилия, мы должны с ним встретиться. Завтра утром я не смогу приехать: буду представлять дело на нашем еженедельном собрании. Но во второй половине дня вполне можно к нему съездить, если вам, конечно, удобно.

– Договорились, – ответил Уоттс.

– А я, пожалуй, воздержусь, – покачал головой Фонтейн. – Если слухи не врут, визит к Гоуэру вряд ли будет приятным.

20

Для такого случая Нора надела свой лучший костюм и, войдя в конференц-зал, сразу этому порадовалась. За столами сидели сплошь безупречно ухоженные молодые мужчины и женщины в строгих синих и серых костюмах, начищенной до блеска обуви и с сияющими лицами. Ничего общего с неформальной атмосферой Института археологии, где все ходили в рубашках и джинсах. Оказалось, даже в Нью-Мексико сотрудники ФБР были застегнуты на все пуговицы. У Норы был особый повод радоваться, что ее пригласили на это собрание: недавно, проходя мимо ее кабинета, Вайнграу похвалила ее за плодотворное сотрудничество с органами правопорядка. «То, чем вы занимаетесь, формирует положительный имидж института, и для нас это очень ценно», – сказала она. К тому же пресс-служба института выпустила пресс-релиз о добровольной помощи ФБР, и его перепечатала газета «Альбукерке джорнал». Разумеется, многие детали были опущены, включая золотой крест, название Хай-Лонсам и само тело, и все же статья выставляла институт в выгодном свете.

Нора заняла место в задней части конференц-зала. А между тем сотрудник ФБР по фамилии Лэтроп открыл презентацию в «PowerPoint» о реконструкции внешнего облика по черепу, демонстрируя присутствующим смоделированное лицо покойного.

– Мы использовали метод, описанный Тейлором и Энджелом в книге «Черепно-лицевая идентификация в судебной медицине», – вещал он с напыщенным британским акцентом, стоя рядом с изображением восстановленного лица. – Мы полагаем, что этот способ дает лучшие результаты, чем компьютерное моделирование. Вы со мной согласны, агент Свенсон?

Та коротко кивнула, и Лэтроп принялся листать фотографии:

– Мы установили, что погибший – истощенный мужчина лет пятидесяти, облысевший, однако с частично сохранившимся волосяным покровом, а его кожа преждевременно состарилась оттого, что он годами много времени проводил на открытом солнце. Мы приняли во внимание все эти детали и провели тщательную работу по реконструкции его лица: добавили и морщины, и волосы, и загар. Мы полагаем, что достигли значительного сходства с оригиналом, и тот факт, что мы сумели предварительно установить личность этого мужчины, тому доказательство. – Лэтроп окинул взглядом присутствующих. – У кого есть вопросы?

Руки подняли многие. Лэтроп указал на одного из агентов.

– С этим все ясно, но вы уверены, что это убийство?

Кори хотела было ответить, но Лэтроп перебил ее:

– Наверняка ничего установить не удалось. Во всяком случае, с криминалистической точки зрения.

– Но дело официально открыто? – уточнил еще кто-то.

На этот раз ответила Кори:

– Да, открыто и одобрено старшим специальным агентом.

Потом было задано еще несколько вопросов о тонкостях процесса лицевой реконструкции и о том, каким конкретно образом Лэтроп создал эту модель. Докладчик отвечал самоуверенно и не упускал случая порисоваться, а Кори лишь молча стояла рядом с ним.

– Спасибо, доктор Лэтроп, – довольно-таки резко произнесла она, когда поток вопросов иссяк.

Лэтроп кивнул и вернулся на свое место с довольной улыбкой. Кори продолжила презентацию.

– Вчера мы с шерифом Уоттсом показали фотографию старожилам из Сокорро и его окрестностей, – стала рассказывать она. – Благодаря этому мы предварительно установили личность погибшего. Скорее всего, это некий Джеймс Дулин Гоуэр. Пока нам известно только имя, однако мы намерены подтвердить данную информацию и узнать об этом человеке как можно больше. А теперь позвольте представить доктора Нору Келли, старшего куратора Института археологии Санта-Фе. Доктор Келли извлекла останки из песчаных заносов и изучила артефакт, обнаруженный среди вещей покойного. Вам слово, доктор Келли.

Нора встала и подошла к возвышению возле экрана. Она тоже приготовила небольшую презентацию в «PowerPoint» и запустила ее при помощи пульта, протянутого ей агентом Свенсон. Чтение лекций в институте стало для Норы второй натурой, поэтому вся нервозность, которую она испытывала, стоя перед аудиторией, состоявшей сплошь из правительственных агентов, быстро испарилась.