Читаем Какаду полностью

На удаленных от центра улицах, где тихо разрушались палаццо и разило клоакой, наибольшую опасность представляли струи холодного воздуха из церковных дверей. Скорей пройти мимо запахов застарелого ладана и соблазняемых собственными муками святых. Ногти на ногах, вот где мучение. Стала бы Имелда пренебрегать педикюром, когда у него зуб болит? Браки, как и зубы, бывают обманчивы.

Упиваясь такими мыслями, Айви заметила нечто висящее на ржавом гвозде, сочащееся бурым, как соты. В качетве исследовательницы она подошла и чуть не ткнулась носом в требуху, узлы кишок, пчел нет, только мухи, сосущие бурую жидкость.

Айви не столько побежала, сколько заковыляла прочь. Ее могло стошнить в сточную канаву, но не стошнило, только память не желала оторваться от требухи на ржавом гвозде. Вот гадость.

Больному мужу она, естественно, об этом не рассказала – больше того, решила умолчать и о билетах, лежащих в сумочке: Чарльз мог разволноваться.

Он улыбался улыбкой, хорошо ей знакомой. Она улыбнулась в ответ.

– Попросим принести тебе pasta in brodo[28], милый? Она хотя бы мягкая.

– Не сейчас, очень жарко. Может, вечером. – Он пошуршал простыней. – Вечером я ее уговорю.

Они обменялись легким, основанным на взаимопонимании поцелуем, и супруг вспомнил о своем долге:

– Ступай вниз, Айви, зачем пропускать ланч.

Она послушалась.

Сидя в столовой среди голландцев, французов и нескольких итальянцев, она ковырялась мохнатой от сыра вилкой в лазанье, не в силах заставить себя хоть что-нибудь проглотить. Надо было, пожалуй, заказать аньолотти.

Выйдя наконец за дверь, на которую все время поглядывала, она испытала облегчение – возможно, беспочвенное: столь неутомимым туристам, как Шеклоки, и сегодня полагалось отправиться в экспедицию, но тут она увидела, как они протискиваются наружу из лифта – задача при их габаритах нешуточная. Наряду с иррациональным, нервическим желанием не встречаться с ними она мимолетно пожалела, что сесть в лифт сейчас уже не получится; это хорошо показывало трагические диспропорции ее разума.

Шеклоки, чувствуя, возможно, ее состояние, не по-американски смутились; казалось, им тоже хочется проскочить мимо, и их вступительные слова точно подталкивали локтем друг дружку.

– Мы вас нигде не видели, – начала миссис Шеклок, – думали, вы уехали на групповую экскурсию.

– Сегодня экскурсия в Селинунт. – Кларк, покачивась с пятки на носок, чуть заметно кренился – Айви приписала это невидимой тепловой оболочке, окружавшей его.

Оба сочувственно улыбались ей, но о здоровье Чарльза не спрашивали; она сочла это естественным для таких независимых, богатых и, видимо, здоровых людей, как они.