Читаем Иерихон полностью

«Командор, ваша слабость к потенциальным и бывшим пациентам психиатрического отдела внушает опасения: мою преемницу вы тоже переманите? Только что получил забавнейшее письмо от строителей: те счастливы оказать вам услугу, но правил перевода служащего с одного рабочего места на другое не существует, посему они в замешательстве. Я не против, берите любого, но зачем вам неопытный архитектор с неоднозначным личным делом?».

«Гражданин Паулюс не проработал в Строительном Отеле и трёх месяцев», — ответил Кампари, «Сотрудники не успели привыкнуть к нему. Перемены в обстановке вызывают у граждан стресс и сказываются на качестве работы. Боюсь, что перевод, например, господина Якобуса, наставника гражданина Паулюса, нанёс бы Строительному Отделу непоправимый урон».

«Аргумент принят, а теперь скажите, какими соображениями вы руководствуетесь на самом деле», — незамедлительно отозвался господин Мариус.

«Агломерация нуждается в улучшении жилищных условий, а гражданин Паулюс недавно закончил старшую школу и ещё не увяз в типовых проектах».

«Я вас понял, командор, но не забывайте: спартанцы были жизнеспособней тех, кто привык к роскоши».

«И где теперь ваши спартанцы?».

«Сейчас вышлю строителям руководство к действию. Кстати, как дела с проектом «Первый разряд»?»

Чтобы поддержать хорошее настроение главы Отдела Внутреннего Контроля, Кампари ответил честно: «Фиаско: им пользуются двадцать два человека».

«Следовало сначала выяснить, хотят ли граждане таких подарков», — позлорадствовал господин Мариус.

— Вы ещё летом задумали перестроить город? — Фестус возбуждённо размахивал руками. — От всей души поддерживаю! Я не произвольно имя выбирал, моя душа требует праздника! И разнообразия! По мне родиться, жить и умереть в Агломерации — это слишком, а раз нельзя решить проблему банальным перемещением в пространстве, надо создать другой город на том же месте! Командор, над чем вы смеётесь?

— Видишь ли, — Кампари смотрел в пол, ковыряя стык каменных плит носом ботинка, — Пау поставил меня в тупик вопросом: зачем Центру архитектор? Не мог же я сказать, что хочу держать его при себе и ждать, не соизволит ли он нарисовать пару-тройку черепов. Вот и выдал первое, что пришло в голову.

— Ох, — Фестус схватился за сердце и открыл рот. — Командор… Я сам придумал великую библиотечную миссию? А вы просто хотели сделать мне подарок?

— Ты меня поймал, — развёл руками Кампари. — Разочарован?

— С какой стати? Пока ваши решения меня радуют, мне всё равно, через какое место вы их принимаете. Тем более, доступ в зал художественной литературы пришёлся кстати: мне уже некуда было прятать дневники, а здесь — идеальное место. Грех жаловаться.

— Дневники? Фестус, сколько в тебе ещё сюрпризов?

— А на что, по-вашему, я все эти годы переводил тетради?

— За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я считал, сколько бумаги ты расходуешь? Так что за дневники?

— Обыкновенная хроника всего, что я пережил и услышал за день. Плоды непомерного самомнения: когда попал в ваш отряд, думал, эти записи сохранят для потомков образ меня, погибшего во цвете лет, ну а теперь они сохранят нас всех. Подвиньтесь, мне нужна вон та заросшая пылью полка.

Самая холодная за тридцать лет зима заставила командорский отряд забыть о совещаниях на крыше и прогулках по прибарьерным зарослям. Встречались вечерами два-три раза в неделю: то у Кампари, способного предложить просторную комнату и толстые стены, то у Фестуса, живущего вплотную к Центру.

В квартире Фестуса сидели друг у друга на головах и общались шёпотом. На восточной стене галдели до полуночи и засыпали вповалку, чтобы утром огласить ванную криками: «Да тут раковина больше моей каморки!».

В январе температура рухнула до исторического минимума, а вместе с ней упали эстетические амбиции Пау: скрипя зубами, он залез в куртку-шар, которую носил до перевода, потому как ненавистный предмет одежды был оснащён капюшоном.

— А ведь шесть часов доставал швею, — хихикала Дик. — «Мне теперь всё дозволено, не уйду, пока не получу желаемого».

Короткая, узкая курточка (итог страданий портнихи) сидела на архитекторе как влитая, а шнуровка вместо молнии не давала покоя Феликсу: «И не лень тебе завязывать верёвочки?». «Кто я без мелкой моторики?», — невозмутимо отзывался Пау.

— Я в своё время на пальцах объяснял, чего хочу, — признался Кампари в ответ на откровения Дик. — А он молодец, набросал картинку. Лучше б, конечно, голые кости рисовал… Увы, не поспоришь: зря пренебрёг капюшоном.

— Кто бы говорил.

— Командор, вы в таком виде не доберётесь, — заметил Фестус, поглядывая в тёмное окно.

— Утреннюю дорогу как-то пережил, — отмахнулся Кампари.

— Отморозишь уши — их даже доктор Сифей на место не пришьёт, — предупредила Дик.

— Вы что, Медицинский Совет? Почему вас так беспокоит здоровье моих ушей?

— Да не ушей — мозга, — пояснил Фестус.

— Ладно, следующей зимой распоряжусь лимитом разумней, — поднял ладони Кампари. — Но сейчас-то вы что предлагаете? Пересидеть тут до весны?

— Всё проще, берите мой плащ, — спокойно ответил Фестус. — У меня несколько тёплых.