Читаем Гуль и Навруз полностью

Кровопроливец, красный от смущенья,В себе нашел решимость для сраженья.На поле боя стал кружить Бахрам,Единоборство предложил врагам.Но не нашлось богатыря в Адене,Который жаждал бы таких борений.Тут раздалась воительницы речь:"Ужели стал тупым ваш острый меч?Ужели здесь мужчины не найдется,Который поборол бы полководца?*Ответствовали беки той страны:"Мы грозному Бахраму не равны:Коня помчит — сто всадников раздавит,Рассердится — сто тысяч обезглавит".Сказала Гуль: "Вы говорите вздор.Бояться бой начать с врагом — позор.Я понимаю: страшен бой с драконом, —Но можно ль трепетать пред этим конным?Для всех закон единый должен быть:Отважным сын мужчины должен быть!"

Гуль принимает вызов Баxрама

Коня ударив плетью, глянув гневно,На поединок двинулась царевна,Опасней вихря, пламенней огня,Вонзила стремя в быстрого коня.Был поражен Бахрам, одетый в латы.Сказал: "Всех войскоборцев превзошла ты,С аденцами не схожа ты ни в чем,Владеешь, словно тюрок, ты мечом!Хочу я, чтоб себя ты пожалела.Не то твоя душа уйдет из тела.Ты поцелуй, отбросив хвастовство,Копыта вороного моего".Сказала Гуль: "Да помолчи, бедняга!Коль ты отважен, где твоя отвага?Коль ты мужчина, силу покажи,Чтоб не смеялись над тобой мужи!"

Смерть Бахрама

Бахрам из ножен вынул меч могучий.Закрылся лик щитом, как месяц тучей.Удар нанес он по ее броне —Гуль покачнулась на своем коне.Был шлем пробит, и на две половиныКольчуга разлетелась в миг единый.Тогда ответный нанесла ударКрасавица, чья родина Фархар,Ударила она по кровопийце,И Марс вознес хвалу ее деснице.Был на две части рассечен Бахрам.Страх, трепет пробежали по рядам.Помчалась Гуль, йеменцам крикнув слово:Пошлите нам противника другого!"

Нарвуз и Гуль, сражаясь, узнают друг друга

Йеменцы онемели, оробев.Навруз в сраженье ринулся, как лев.Коня помчал он с гневом и величьем,Всю землю оглушил он громким кличем.Царевне этот голос был знаком —И Гуль упала с лошади ничком.А вслед за ней упал Навруз отважный, —Такой издал он крик и стон протяжный,Что воинов двух ратей он потряс:Вот что случилось за короткий час!Со всех сторон примчались верховые,Прервав на время схватки боевые.Глядят — два сердца раненых лежат,Два страстью отуманенных лежат!Облив их розовой водою, разомВернули двум влюбленным жизнь а разум,То Гуль пьяна, царевичем дыша,То розою пьяна его душа.Два верных сердца встретились нежданно,Два друга обнялись, как два платана.Война внезапно кончилась тогда,Между царями кончилась вражда.Ушла война-и сблизились два царства,Ни страха не осталось, ни коварства.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока