Читаем Гуль и Навруз полностью

Адена властелин, султан седой,Пылал к царю йеменскому враждой.Когда в Аден явилась Гуль нежданно,Возвысилось величие султана.Его отряды, жителям на страх.Сплотились на йеменских рубежах.Собрал он рать, лазутчиков поставил,Большую силу на Йемен отправил.Йеменский царь, Аденом устрашен,Смутился, потерял покой и сон.Он у Навруза попросил совета.Всю ночь проговорил с ним до рассвета.Навруз придумал способ, как собратьИ быстро к бою приготовить рать.Счастливый царь созвал свои отряды,Вооружась, расставил он засады,Пошел он, предвкушая торжество,С Наврузом — сыном дома своего.

Нарвуз отдает власть над войском Баxраму

В Йемене заменитый был воительПо имени Бахрам-кровопролитель.Завидовал царевичу Бахрам,Сказал он, глуп и гнусен, и упрям:"Ты кто такой? Да мы тебя проучим,Эй, карлик, не соперничай с могучим!Нет, не тебе Йеменом управлять,Нет, не тебе с Аденом воевать!Друг друга эти две страны достойны,Меж ними часто происходят войны!"Сказал Навруз: "Раба ты не кори,О богатырь, затмивший свет зари!Реди народ, иди стезею смелой,То дело, что ты хочешь делать, делай!Тебе ни в чем не стану я мешать,Иди, готовь к войне страну и рать".Не знал Бахрам, что Гуль в бою какль вида,Он должен был с Наврузом согласиться.

Гуль идет в дозор

А львица Гуль сама пошла в дозор.На рать Йемена пал царевны взор.Определила: слаб ее вожатый,Ни опытом, ни знаньем не богатый.Увидела, узнала, поняла,Вернулась радостна и весела.Обдуманно и в срок чудесно краткийПостроила военные порядки.Когда, сверкая, запылал восход,От ржавчины очистив небосвод,Рассеялся туман, то стало явным,Что целый мир наполнен войском сланным.Гремят литавры, грозен бранный стан,И палочки лобзают барабан.Труба и рог, коней ретивых ржаньеВ сердца вселяют трепет и дрожанье.И даже Марс, застигнутый врасплох,От богатырских голосов оглох.

Бахрам в растерянности; Навруз, рассердившись, останавливает войско Йемена

Затрепетал Бахрам, глупец надменный,Когда увидел этот строй военный.Бойцов своих возглавить не сумел,Вперед, на бой, отправить не сумел.Бегут бойцы к противнику спиною,Не кличет их Бахрам идти войною.В душе Навруза пробудился гнев.Кольчугу богатырскую надев,Он встал, бегущим преградил дорогу,Вселил надежду, прекратил тревогу.Он укрепил отряд передовой,Построил войско, стал его главой.

Баxрам, устыдившись, вызывает противника на единоборство

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока