Читаем Гуль и Навруз полностью

Йеменский царь примиряется с царем аденским, и они с Гуль и Наврузом отправляются к Каабе

Рафи, йеменский царь, звезда владык,Бади, аденский царь, месяцелик,Тогда приблизились друг к другу с миромИ примиренье завершили пиром.Прошла разлуки ночь, исчезла мгла,Заря свиданья радостно взошла.Все, что темнело, озаренным стало,Все, что увяло, вновь зеленым стало.Мир засиял Ирема красотой.Ручьи шумели райскою водой.Звенели птицы, и цветы пестрели,Слагали соловьи свои газели.Нежданно, средь цветения земли,Паломничества сроки подошли.Увидев; что владыки примирились,Павруз и Гуль тотчас договорилисьОтправиться в благословенный храм,И богомольцы облеклись в ихрам[36].Но царь Йемена и султан АденаИх полюбили так самозабвенно, Что с ними не расстались — вчетверомПустились в путь, овеянный добром.

Что было с Мушкином, когда Гуль убежала

Мушкин услышал, что с Наврузом вместеГуль убежала по дороге чести.Сперва он гневался на беглецов.Но все обдумал и в конце концовПоставил повсеместно царь дозорных,К Фарруху он послал гонцов проворных.Так весть пришла к Фарруху во дворец.Царь сбросил в горе пояс и венец,Он зарыдал, судьбою сломлен злою,Посыпал голову свою землею.Мушкин отправил пб морю суда,Землепроходцев снарядил тогда,Чтобы, расспрашивая, узнавая,Весь мир от края обошли до края.Но не было о беглецах вестей,Как видно, двое сгинуло детей.Познали два царя удел жестокий.Вдруг подошли паломничества сроки.Отправились к Каабе два отца —Надежду потерявшие сердца.А воины царевича с уныньемСкитались по морям и по пустыням,К Каабе направлялись каждый год,Печально совершая свой обход.Случилось так, что вновь, тоской палимы,В тот год пришли к Каабе пилигримы.

Гуль и Навруз находят в Мекке своих отцов

Гуль и Навруз без горя и тревогМолились, возглашая: "Славен бог!"Вдруг видят старцев, чистых и беззлобных,Двух страждущих, двух ангелоподобных.Один взывает: "О творец благой,Не дай увянуть розе молодой!Вот этому рабу яви ты милость,О бог, чтоб дочь с отцом соединилась!"Другой рыдает: "О благой творец,Ты — сущего начало и конец!Не ты ль отъединил отца от сына?Свяжи меня с Наврузом воедино!"Гуль и Навруз, творца благодаря,Узнали в каждом страждущем царя,Они своих родителей узнали,Освободили сердце от печали.

Гуль соединяют с Нарвузом

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока